warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » right before i suffocate


right before i suffocate

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://imgur.com/3AY0N8m.png
warning: human!au , alcohol
song:
bang bang - grae*

https://imgur.com/np8TlbT.png

https://imgur.com/FxfIdy4.png

bang bang, back again
my hell, my heaven
say what you do are your typical ways
then you show me another side of
your face

[icon]https://imgur.com/yjwK1lh.png[/icon][nick]сэмюел[/nick][status]must be clouded judgement[/status]

Отредактировано Скворушка (2021-06-08 01:03:33)

+6

2

Он скучает по дому. Оттого, когда видит в распахнутое настежь окно панораму жилого района, залитые закатом ало-рыжие черепицы городских крыш - улыбается, глубоко вдыхая душноватый, цитрусовый летний аромат: палатка под их окнами всегда работает в это время года.

Скарлетт налетает на него в аэропорту, с разбега прыгает на руки, худыми ногами цепляется за талию: Сэм успевает поймать. Сжимает ладонями его крылья-лопатки, целует в щеки и лоб, смеётся утренним соловьём: Сэм жмурится, морщит нос, да пытается её остановить, при этом не уронив. Её ребячество никуда не исчезает за время его отъезда, и он этому рад.

У Мэтта объятия скромнее, но свет во взгляде медового олова всё тот же: тёплый, в нём спокойная уверенность, которой Сэму не хватало долго. Скарлетт берёт их обоих под руки, счастливая ведёт домой.

Но Сэмюел замечает, как пальцы её тонкие едва вздрагивают, сжимая ткань рубашки на рукаве Мэтта чуть сильнее.

Этого достаточно.


Юноша едва заметно вздрагивает, да моргает, отвлекаемый перехватившей его руку Иви: оставляет воспоминания позади, теперь сосредоточенный на появившейся рядом девушке. В светло-карих глазах пляшут искры: то ли от алкоголя, то ли азарта ради. Она уже ранее успевает зацепить его разговором за этот вечер: спрашивает не про учёбу, но чем в другом городе можно было заняться в свободное от неё время. Бары, люди, что-то ещё. Сэмюел ей, извечно энергичной и не привыкшей к размеренному ритму, совсем в этом вопросе не помощник. В свободное время он чаще созванивался с сестрой на камеру, и старался делать вид, что не видит, как она незаметно делает скриншоты экрана посреди разговора.

Музыка мягким набатом отдаёт в затылок, ненавязчиво приглушает чужой звонкий голос. Рыжеволосой приходится приподнять голову, а ему - наклониться навстречу.

- Мы играем в лимбо, - сообщает ему воодушевлённо, заговорщически улыбаясь в щёку.
- И кто ведёт?
- Я уделала Скарлетт, ха!
- Что ж. Думаю, она переживёт, - Сэмюел по-доброму усмехается, вскользь отпивая из стакана: алкоголь горячей змеёй огибает нёбо, и в груди теплеет.
- Она проиграла мне второй спор за сегодняшний вечер, - горделиво хорохорится Иви, делая следом за Сэмом глоток - из его же бокала.
- О чём спорили?
- Она сказала, что ты первый заговоришь с Лукасом. А я считаю, что вы вовсе не будете разговаривать, а сразу подерётесь, если приблизитесь друг к другу.

Свет развешанных фонарей отблеском играет на глитерных румянах: точно пыльца, что Иви случайно рассыпала себе на щёки, (но сейчас, кажется, так модно), и вот, стоило девчонке засмеяться, как засияли ещё ярче.

Сэмюел делает ещё один глоток.
Забавно.

- Чувство юмора у вас одно на двоих, - юноша звенит глухо дном стакана о бетонный бордюр, разделяющий собравшихся на крыше с неминуемыми последствиями.

Прим* как-то сказала, что устраивать на крыше дома вечеринки не безопасно: мало ли, что под действием алкоголя случится, а от бордюра до неизбежности - один шаг. Кто-то с ней даже согласился, а потом все обо всём забыли, и место это, что над квартирой Скарлетт и Сэмюела, негласно стало для всех компании значимым, общим местом.

Собирая друзей вместе в этот раз, сестра у него ничего не спрашивает. Её аргументом выступило железное "ты уже две недели как вернулся, это преступление, нам просто необходимо собраться!"

И теперь сплошь знакомые, да родные лица.

- Но ты ведь ещё не выиграла, - невзначай уточняет, облокачиваясь бедром о стену, с неспособной поранить лукавостью во взгляде глядя на веселящуюся девчонку; пальцами щёлкает по краю бокала, уже оказавшимся в чужих руках.
- Это мы ещё посмотрим, - щуря янтарь, хитро цокает Сэму, точно способная подстроить всё ради выигрыша.

Знать бы, на что спорили, а то ведь выигрыш может озвученных Иви последствий не оправдать.

Парень сквозь ресницы снова смотрит на панораму города. Недолго, чтобы потом обернуться и поймать взглядом единственный силуэт среди всех остальных.

[nick]сэмюел[/nick][status]must be clouded judgement[/status][icon]https://imgur.com/yjwK1lh.png[/icon]

+4

3

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/24/898349.jpg[/icon][nick]Лукас[/nick][status]will somebody tell me what I'm fighting for?[/status]

Девичьи брови незамедлительно рвутся выше в выразительном изгибе, когда тонкие пальцы выныривают откуда-то из-за спины, мимолётом обжигая плечи мягким прикосновением да решительно минуя всполохи янтарной растерянности; иссушенные медной водой губы растягиваются в довольной ухмылке, пока содержимое бутылки плавно перетекает в стакан, опустошенный минутой ранее его же заботливой рукой. Прим очнётся в моменте, осознав всю подлость проделанных действий, попытается возразить, душно напоминая о последствиях смены градуса — а ему сегодня чьи-то возмущения не интересны от слова «совсем», игнорирует, аккурат кладя подбородок в область между чужой ключицей и шеей, легко, по-свойски.

— Лучше выпить за раз, — заботливо молвит, пока по щекам разбегаются изгибы.
— Лучше куда-нибудь вылью, — острый локоть неприятно упрётся куда-то в бок, отталкивая сквозь гордую усмешку.

Юноша хлопает бледными ресницами, оскорблённый этими безжалостными словами почти искренне; покорно отстраняется, перехватывая победоносный взор карих глаз — если бы только знала, сколько добрых намерений он вложил в этот жест, расплакалась бы от собственной бесчеловечности.

— Сердца у тебя нет.

Говоря откровенно, любой бы счёл её времяпрепровождение за настоящее преступление, но ему уже слишком пьяно, чтобы всерьёз вытравливать чужих тараканов. Неспешно окидывая светлым льдом замасленного взгляда беспокойные тени, парень отвернётся, лениво выстукивая несуществующую мелодию по хрупкому стеклу, что не хранит за прозрачными гранями и половины от первоначального объема. Откуда-то из-за стен доносится малознакомая музыка, топящая в несвязно скрипящих нотах обрывки нелепых фраз, пророненных не им и не для него — в мягком свете тёплых ламп размытые силуэты почти точно оборачиваются беспокойными призраками.

Размеренно прочёсывает растрепанные пряди посеребрённых волос, чуть давит кончиками пальцев на виски, стараясь хоть немного привести себя если не в чувство, то хотя бы в приличный вид; торопливо отпивает из облюбованного стакана, словно может избежать это неприятное жжение. После — серо-голубой стрелой куда-то в сторону, чтобы столкнуться с едва различимыми всполохами янтаря, что в полутьме оборачиваются совсем чёрными.

На трезвую голову сердце бы точно пропустило удар, кольнуло разрядом в добрые 220.
На проспиртованный рассудок можно не вспоминать, как костяшки, немея, цвели лепестками алых гвоздик.

Лукас плавно шагает в сторону, бледной тенью выскальзывая из-под этого случайного взора — знает наверняка, что тот не станет искать, а оттого протискивается меж суетливых фигур без обыденной педантичности, небрежно сокращая дистанцию. В груди что-то довольно клокочет в предвкушении исполнения очередной идиотской затеи, крошки-черти пляшут свои ритуальные танцы на левом плече, разгребая рухлядь проржавевших обид. Сейчас ему, по правде, нет до этих мелочей никакого дела — ему скучно, а Сэмюел всегда было для него тем, кто это идиотское чувство пылью по ветру пускает.

Юноша хрипло усмехается, вырастая светлой фигурой за чужими лопатками, въедается светлым льдом лукавого взгляда в сосредоточенные лица, кои слишком заинтересованны игрой, чтобы отвлечься на появление наследника лебединых манер; протягивает руки, накрывая чужие ресницы тенью, тянет к себе осторожно и решительно одновременно.

— С возвращением, Сэмми, — куда-то на самое ухо, совершенно не задумываясь о том, что не всем быть заложниками хорошего настроения; верит в собственную удачливость, — Знаешь, я почти не успел соскучиться, — вскользь смешливо и тихо, неторопливо опуская пальцы на плечи да продолжая уводить подальше от приглушенного света фонарей, бессовестно пользуясь минутной отвлеченностью собравшихся, — А ты?

Отредактировано Лебединый (2021-06-10 03:03:09)

+4

4

Дома алых крыш скрываются за тенью тонкой, мылятся во взгляде в единое пятно теперь не от света развешанных Скарлетт фонарей: Сэмюел чувствует на глазах холодные ладони, к щеке - знакомый пепельный хлопок рукава чужой рубашки. Единожды моргает, чтобы сомкнуть веки вовсе.

Медовый сладкий вереск покрывается инеем, застывает в моменте ломком, и попробуй дотронуться - морозит запястья своими крошечными морозными иглами, а после останется влажной поволокой меж фаланг: растаять и высохнуть, будто не было.

Такие прикосновения у Лукаса.

Отсутствие зрения из-за кипящего под кожей алкоголя в фиолетово-красной крови оборачивается против него лёгким головокружением. Шёпот прохладой вечерней ложится на плечи вместе с чужими пальцами; впитывается в кожу - напополам с выпущенным ядом. Но Сэм достаточно выпил, чтобы не напоминать и не знать: так было всегда.

- Кажется, Скарлетт проиграла, - говорит вслух то, о чём подумал, припоминая слова подруги о споре; цепляется украдкой золотыми искрами за смеющихся сестру и Иви в стороне: увлечённых игрой, и у второй до сих пор в руке стакан с его выпивкой.

"Разбрасываться так алкоголем - бессовестное расточительство. У щедрости должны быть границы,", - говорит в воспоминаниях чужой голос, что звучит за спиной короткие минуты ранее; с короткой паузой, разбавленной лукавой улыбкой, да взглядом сквозь прищур.

"Даже для такого хорошего мальчика, как ты."

Делает короткий шаг в сторону, куда ведут по доброй воле, через плечо мажет янтарём горячим по силуэтам собравшихся - оставшихся в стороне, пока их двоих медленно обнимают тени.

- Почти успел, - поворачиваясь к Люку корпусом, царапает лопатками стену кирпичную, что ограждением служит для вентиляционных труб.

Сквозь полуприкрытые ресницы поднимает взгляд на юношу.

Черты лица не повзрослели, - глупо предполагать, ведь проходит лишь год; но, кажется, волосы отросли чуть длиннее, и не только тени ночные теперь скрывают серо-небесную радужку глаз. Свет от импровизированной иллюминации в них играет рыжим: посреди стужи и мёртвого моря разжигается пламя ведьминых костров - таят вековые ледники.

- Но теперь можно не скучать, - добавляет после паузы, с коротким вздохом прислонившись затылком к стене.

Меньше всего нужно было, чтобы Иви оказалась права.
Меньше всего следовало ожидать от них благоразумности: спустя несколько пьяных встреч между ними и трезвые заканчивались бесполезным мордобоем. Легче после отвешенных тумаков не становилось: если внутри всё отравлено, то физическое боли этой не заберёт, как ни старайся. Старые раны бродили и вскрывались с новой силой, стоило сцепиться с Люком - старая дружба рассыпалась, подобно песчаным статуям на ветру. Горная лавина, что идёт с холодных вершин: один единственный крик способен унести ни одну жизнь.

Одно единственное слово; один просто взгляд.
Одна неосторожная встреча - и кто-то навеки оказывается в снежной ловушке: сам себя задушишь.
Этим "кем-то" раз за разом оказывается Сэмюел.

Янтарь соскальзывает с чужого лица, стоит слегка повернуть голову и найти среди всех собравшихся Скарлетт: уже давно перестала его контролировать, стоило им поговорить на рассвете у порога собственной квартиры, разделёнными глухой дверью. Но привычка оглядываться на сестру осталась, как и пустые беспокойства за чужие переживания.

Находит её рядом с Мэттом - она проливает коктейль между ними и, кажется, ему на одежду; смеётся - неизменно.
Так, как если бы не было никого боле вокруг, кроме них двоих.
Мэттью забирает у неё бокал, с привычным ему выражением лица, когда она пьяна.
Скарлетт запускает ему пятерню в волосы и обнимает, пряча лицо в складках толстовки на плече и руках - извиняется.

Между ними и раньше было много тактильности - между всеми тремя, - а потому не разобрать простому глазу, призналась ли Мэтту, как, сидящая на кухне, объятая солнечными ласковыми лучами в запутанных волосах, признаётся брату.

Мэттью подхватывает её под колени, поднимая, точно маленькую. Со скромной, свойственной ему одному улыбкой, да под шёлковый набат музыки и её смех кружит на раз.

Сэм прикрывает глаза, засматриваясь.

- Есть закурить? - перед смертью не надышишься, а ему и подавно, - По старой дружбе.

[nick]сэмюел[/nick][status]must be clouded judgement[/status][icon]https://imgur.com/yjwK1lh.png[/icon]

Отредактировано Скворушка (2021-06-12 00:24:55)

+3

5

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/24/898349.jpg[/icon][nick]Лукас[/nick][status]will somebody tell me what I'm fighting for?[/status]

Над белёсой макушкой меж проводов запутываются ночные ветра точно птицы, субтильно ведут мягкими крыльями по металлу пыльных антенн. Грубые полутени бьются о мрамор точеных скул багряными линиями, спешно тянутся к подтаявшей лазури внимательных глаз, едва-едва укрывают тёмным покрывалом, теряясь меж блеклых ресниц; юноша неспешно приподнимает подбородок чуть выше, подставляет виски тёплым отсветам отдаляющихся ламп — мелькнёт проблеском мягкой усмешкой перед тем, как бледный лик окончательно растворится в вечерних тонах.

В голове должен бы нарастать шум, несуразный звон, плач надломанной скрипки: выстукивать-вытягивать болезненные мотивы, замешивать сознание с чувствами в пунцовую кашу, как прежде покалывать запястья током закостенелых обид.
Лукас моргает, к своему несчастью улавливая первые признаки зарождающегося головокружения.
Колокол за тонкими стелами черепной коробки непривычно молчит.

Подтаявшим льдом бесцеремонно выцарапывает тонкие линии по чужой щеке, скребёт румяную от вина кожу — обладатель копны тёмных волос изменился мало, но прошедший год оставляет свой отпечаток на морозной памяти; юноша молчит, раздумывая, всегда ли у Сэмми была эта родинка.

— Не сомневаюсь, — слегка наклоняя голову.

Скользит взглядом, заискивающе застыв на мутных каштановых всполохах, что аккурат скачут меж ним и буйствующей за спиной компанией — под действием градуса почти и не разобраться, что там прячется, поблескивая невнятной загадкой под янтарной кромкой.

Птенчик слишком увлечён чем-то лишним, ненужным, таким бессмысленным и дурацким, что у белокурого вот-вот начнёт сводить зубы от психовыламывающей скуки — действует слишком предсказуемо до ряби в светлых глазах, эфемерной боли разрастающихся пурпурными лепестками гематом. И все эти беспокойные манеры непременно казались бы до одури милыми случайным проходимцам меж укромных улочек, незнакомцам в задрипанных кофейнях, однокурсникам и черт знает кому ещё, не имеющих схожей дружбы, схожей семьи — кому-то ещё, но точно не пьяному Лукасу, что удручённо путается меж тёмных ресниц мерцанием вековых ледников, клонит голову в сторону, желая с корнем вырвать окольцованного рыжей линией из этих раздражающих пут. Подаётся ближе в плавном шаге, мельком оглядывается через плечо с натянутым интересом.

— Любовь бывает так зла, — хмыкает, наперекор головокружению подхватывая приятеля под локоть.

Всем своим распаленным сердцем болеет за них, иной раз откровенно влезает туда, где ему быть не следует вовсе, жалостливо выгораживая драгоценных друзей до оголениях натянутых струнами нервов и десятого вскрика «прекратите!» где-то со стороны.
С легким привкусом горьковатой иронии обернётся совсем позабытым — настолько, что принцу арктических льдов не составит труда его выкрасть под звенящий мотив нарастающего веселья; настолько, что он ступит следом сам.

Смахивая светлые пряди со лба, Люк тянет уголки губ в лёгкой улыбке, настойчиво перехватывая полуприкрытый взор.

— Полагаешь, сестрица достаточно увлечена? — многозначительно приподнимает бровь в ломанном изгибе, тянет руку к карману, высвобождая из-за полоски тёмной ткани заветный яд; помнится, Скар не выносила вид сигареты, зажатой меж тонких пальцев несостоявшегося пианиста.

Достаёт две, учтиво протягивая руку с заветным даром.

— Говорят, что связанные душой-кровью чуют неладное не хуже собак, — вкрадчиво, с напускной лаской; в тёплом вечере блеснёт сталь откинутой крышки зажигалки.

+3

6

Во всём этом празднике тьмы насмешливой и мягких огней юноша напротив выглядит призраком: Сэм дольше заведомо между ними положенного смотрит на друга детства, что ныне незнакомец, - враньё, - молча вырисовывает вдоль висков незамысловатые линии, дробит копьями золотыми толщу льда; заранее зная - тот давным-давно перестал поддаваться.

Спустя год что-то вполне себе может притупиться, ведь для кого-то столько времени - это много: будь то обида, будь то тоска. Сэмюел хотел бы спросить у самого себя - а что в его случае? - но, кажется, ответа слышать попросту не хочет. Предугадывает воспалённую очевидность.

Опускает глаза, почти вслепую оценивая расстояние, оставшееся между ними: знает, что стоит оказаться чуть неосторожнее, и ответ найдётся сам собой; точно крюком морским подцепленный, подпаленный взглядом напротив: Люк стоит близко, и вперемешку с алкоголем Сэма душит яд бузинных ягод, что кровоточат в сжатой ладони, соком окрасят меж фаланг и тонкой дорожкой окольцуют запястье, - врановы глаза.

Чужая фраза вызывает рваную полуулыбку: пьяный дурман.
- Тебе о ней что-то известно? - запястьем убирает со лба тёмную прядь - голову ведёт; в лобовой и затылке слишком легко и абсолютно бесшумно, заместо навязчивых мыслей жалящих одна только звучащая со стороны музыка: Скарлетт снова прокручивает старые пластинки.

Смазано чувствует, как тянут за локоть - царапает янтарём безболезненно чужие пальцы: в памяти усыпаны лепестками макового соцветия, натянуты гибкие сухожилия; запоздало моргает, свинцом налитым в движениях: поддаётся интуитивно, идёт глупо на поводу.

Каждый раз, и виновник не алкоголь.

- Полагаю, это не совсем моё дело. Разберётся, - ведёт плечом, от вопроса точно избавляясь в жесте - снова врёт, ибо его, и ничьё больше; сама доверяет ему заветные слова, поровну разделяя секрет между рассветом и братом. Делит надвое "до" и "после", и чужие пальцы разжимаются: Сэмюел, с нежностью улыбнувшись, отпускает её в чужие объятия.

Сигарета ложится в ладонь уместно, меж полусогнутыми указательным и средним тактильно ощущается естественно. Что-то привычное, но при этом беспощадно вернувшее на несколько лет назад: дыма касание оседает на сухих губах - горечью чужих. Хочет склонится за тлеющим огнём, но замирает, ошпаренный размытыми воспоминаниями.

- Я сам, - забирает оборотническое серебро, прикуривая; в омуте янтарном вспыхивает бензиновое пламя, плавится и дрожит, тёплым оттиском подсвечивая черты лица - с возрастом не менее мягкие, почти мальчишеские. Тянет в лёгкие дым - выдыхает полупрозрачный пар.

Все птенцы рано или поздно покидают гнездо.
Нужно уметь прощаться вовремя, тогда это выходит сродни искусству. Сбрасывает пепел рядом с собственным кроссовком; плечи тяжело вжимаются в стену, когда огонёк зажигалки жалит голубые глаза.

Иронично только, что с этой логикой он одного уже потерял.

Сэм задерживается в моменте, очерчивая силуэт юноши напротив неспешно, с непривычностью тянет время. Сквозь ресницы, сквозь поволоку сигаретного дыма и полумрака, что облюбовал их обоих, пока шум остаётся всем остальным.
Глупо не сознаться: Люк красив.

- Тебе скучно, верно? - обескураживающе прямолинейно: некрепкий никотин, смешавшись с алкоголем, развязывает язык.

Иначе зачем я тебе?

Всё также прекрасен в своём одиночестве. Годами ли ранее, теперь ли - за лукавым, ласковым зверьём скрывается что-то треснувшее. Скажет, "то было давно, и неправда", но Сэмюел, когда всё ещё было иначе, сквозь собственные удары пропускает достаточно лишних - чужих, - чтобы знать наверняка.

Даже теперь, когда минувшие дни остаются далеко позади, а им двоим - песок сквозь пальцы. Смешное напоминание о чём-то важном. Может быть, только для него.

Сэмюел затягивается, доставая из кармана мобильный; оставляет на самодельной тумбочке, где помимо всего - пустое бутылочное стекло и какая-то книга под ним. Последний раз смотрит на Скарлетт: олово жжёт в груди, остаётся предательской печатью; оставлена неосознанным смехом двух молодых людей.

- Пойдём вниз, - накрывает тёплым прикосновением в извечный контраст холодную ладонь, поддевает край широкого манжета на рубашке; легко подворачивает, - Так и быть: сегодня я твой.

Как раньше: так, чтобы вокруг никого, и внутри ни единого лишнего, режущего и сомнительного.
Ведь только ты так умел - вести за собой.

Делает шаг навстречу от кирпичной стены, легко задевает плечом.
- Раз соскучился. А я сделаю вид, что тебе доверяю.

[nick]сэмюел[/nick][status]must be clouded judgement[/status][icon]https://imgur.com/yjwK1lh.png[/icon]

Отредактировано Скворушка (2021-06-15 22:49:41)

+3


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » right before i suffocate


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно