warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » двенадцатый венец


двенадцатый венец

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

двенадцатый венец


https://funkyimg.com/i/3bKEH.gif

лис & полынь
ЛУНУ НАЗАД, ДРЕМУЧИЙ ЛЕС
они отступают каждый от своих границ, уходят всё дальше от родных мест
и совершенно случайно (к несчастью каждого) сталкиваются друг с другом,
своими принципами и желанием сберечь то, что дорого обоим.

__________________________

Отредактировано Полынь (2021-04-22 17:02:01)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+2

2

[status]59 Лун[/status][icon]https://i.ibb.co/c3M2DC4/12.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/QjQfnD8/12-1-1.png https://i.ibb.co/rbw42X8/12-1-2.png https://i.ibb.co/gZ7s3pW/12-1-3.png https://i.ibb.co/zZGnnMN/12-1-4.png https://i.ibb.co/NjNy6Pg/12-1-5.png

Под одним зонтом
Я ставлю точку — не одиночки больше мы
Мы краски из одной палитры
Мы соль, мы Солнце, часть Вселенной
[/sign]
Родные земли давно остались позади, а впереди бескрайние просторы и непроходимые леса. Свободные земли полны неожиданностей, случайных встреч и возможностей. Белоснежный силуэт, мелькнул среди кустов, а затем замер перед открытой поляной, все еще скрываясь в тени деревьев. Снег еще устилал холодную землю, постепенно уменьшаясь в размерах с каждым днем, готовясь уступить наступающей весне. Расплавленное золото чужих глаз с хитрым прищуром наблюдал за открывавшейся перед его взором местностью. Навостренные уши подрагивались, стоило услышать, как местная живность спешит по своим делам. Передернув усами, кот вальяжно шагнул вперед.

Рыжий хитрец, умудряющийся вмещать в своей натуре лесть и ложь, довольно прищурился и притянул темно-рыжие лапки вперед. День выдался приятным, от чего хищник сонно зевнул, прикрывая прищур лукавых глаз. Пушистый хвост лениво свернулся вокруг лап, пока и сам не свернулся в комок, положив кончик хвоста на нос. Хищник внутри Лиса довольно изогнул губы, дремя в лесной, извечно зеленой, чаще.

Поведя носом, кот чувствует характерный запах свободных, соревнующихся с ветром, духом воителей племени Ветра. Янтарь мгновенно приобрел блеск решительности, а легкость сменилось усмешкой на губах исполина. Плетение рукотворницы Судьбы нельзя предсказать, как и встречу с главным союзником Грозового племени — Полынью, глашатая племени Ветра.

Какая неожиданность, — с насмешкой глядя на пеструю кошку сказал Лис. — Большая честь видеть столь высокопоставленную особу в дали от племени. Как только они без тебя…

Высоко поднятая голова и не думала преклониться перед железной леди свободных просторов. Песнь Звезд придерживалась крепкой дружбы с Полынью, но как старший воин своего племени Лис не мог на это смотреть. Связи есть связи, без них никуда и в опасное время ты знаешь, что можешь получить поддержку со стороны. Однако и забываться не следовало. Исполин ясно видел любовь и преданность полевой к своему племени, потому что именно такой блеск отражался в его собственных глазах, стоило взглянуть на собственное отражение в водном зеркале. Имея такую любовь к собственному племени нельзя было говорить о нерушимом союзе, рано или поздно этому союзу придет конец.

Не хорошо тебе гулять так далеко от своих территорий, такая ответственность на плечах лежит.

С прищуром сказал белоснежный исполин. Он действительно находил такую далекую прогулку от родных просторов безответственным поступком. Нейтральные земли привлекают отсутствием всяких границ, но на них более высокий шанс встретить крупных хищников или, не дай Звездное Племя, двуногих. А как воительницы, со стальным характером, эта кошка импонировала ему.

Отредактировано Лис (2021-05-12 12:21:09)

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+3

3

У Полыни перед глазами лишь белена — снег под лапами хрустит ласково-трескуче, оседает на длинной шерсти крошечными кристалликами и не тает; таешь лишь надежда на спасение. Идти по сугробам-наледи тяжело, ещё тяжелее не думать. Мысли вяжутся в узлы, мысли превращаются в комки пыли, мыслимыслимысли. Они жужжат, долбят в стенки черепа и растут ежесекундно: ещё немного, и голова просто взорвётся. Полынь хмурится да морщится, но вовсе не от ветра, задавая себе лишь единственный вопрос: КОГДА ВСЁ ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ?
     Его убили. у б и л и. Дивный Астероид задушил в себе все маломальские шансы на спасение, безвозвратно падая в омут безумия, и теперь уже лежит на дне, окутанный тиной. Он убил его. Собственного брата. На глазах если не у всего племени, то у большей его части, и Полынь ничего не могла сделать. Пыталась, конечно, но проиграла. Опять. Снова. Позволила не кому-нибудь, а отцу убить того, в ком сама многие луны видела родича, в ком находила поддержку, опору и понимание. Кого любила искренне и по-настоящему, как только можно любить родную кровь, и кого так легко потеряла.
     Глупая, глупая беспомощная Полынь. Считала себя сильной, стойкой, способной выдержать любой удар судьбы, но сейчас распадается изнутри на кусочки, всю свою суть развивая по́ ветру. А самое ужасное — Анемона и Полдень. Они были там, стояли совсем рядом, и у Полыни на шерсти до сих пор запах отчаяния и безысходности, от которых ей вовек не отмыться даже в самом священном источнике.
     Полыни хочется волком выть и метаться диким зверем, оставляя на деревьях такие же зарубки от когтей, какие у неё на сердце после гибели каждого, кого она потеряла, но всё, на что у неё хватает сил — глубоко втянуть носом морозный воздух и ртом выпустить облако пара, на секунду прикрывая веки. Она не сильная, она бессильная.
     Открывает глаза, тянет плохо знакомые запахи и оглядывается: чем дальше в лес, тем ближе бездна. Тишина угнетает и накрывает с головой волнами, а затем резко прерывается, оборачиваясь чужим, но хорошо известным голосом, который хочется слышать меньше всего. Любой голос хочется слышать меньше всего. Полынь смотрит на источник и вроде бы слушает всё, что говорит грозовой воитель, но слова звучат как-то неестественно, искажённо, как если бы Лис находился под водой, и Полынь обречённо вздыхает, сверкая льдом янтарных глаз.
     — Моё племя сможет позаботиться о себе в моё отсутствие. К счастью, они не беспомощные котята. Верно, Лис? — с вызовом-издёвкой, с привычной жёсткостью, ни чем не выдавая внутреннюю разбитость и не желание общаться с кем-либо. — к сожалению, не могу сказать тебе того же. Незаменимым и значимым настолько считаешь себя лишь ты сам, — Полынь садится на холодную землю, оборачивая лапы пышным хвостом, и всё ещё держит ровную осанку с поднятой головой, но теперь уже смотрит в сторону, меж кривых стволов деревьев и голых ветвей-плетей. — но то виной раздутое самомнение, я понимаю, — добавляет уже чуть тише да облизывается, безразлично поворачивая голову в сторону.
     Всё, что он скажет, всё, о чём подумает — не было и на мышиный хвостик столь же важно или неприятно, сколь то, что случилось несколькими днями раннее. Больнее Полыни уже не будет; не от чужих слов, и ни от чего бы то ни было ещё.
     — Как Песнь Звёзд? — на этот раз искренне интересуется, подозревая, какая реакция будет у Лиса на столь обыденный вопрос, и мысленно следит за каждым движением глаз-губ-ушей-хвоста, цепляясь и запоминая каждое.

[sign]https://i.ibb.co/wYL4XdP/12-1-1.png https://i.ibb.co/PMHDt4k/12-1-2.png https://i.ibb.co/k6tLgzh/12-1-3.png https://i.ibb.co/yy7r3T8/12-1-4.png https://i.ibb.co/pW5rfyX/12-1-5.png

Завтра мы станем лучше,
Завтра мы всё разрушим,
Чтоб построить новый мир.
[/sign][icon]https://funkyimg.com/i/3c5xR.png[/icon]

Отредактировано Полынь (2021-05-19 12:55:00)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+6

4

[status]59 Лун[/status][icon]https://i.ibb.co/c3M2DC4/12.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/QjQfnD8/12-1-1.png https://i.ibb.co/rbw42X8/12-1-2.png https://i.ibb.co/gZ7s3pW/12-1-3.png https://i.ibb.co/zZGnnMN/12-1-4.png https://i.ibb.co/NjNy6Pg/12-1-5.png

Под одним зонтом
Я ставлю точку — не одиночки больше мы
Мы краски из одной палитры
Мы соль, мы Солнце, часть Вселенной
[/sign]
Колкие слова — размашистое черкание по спичечной коробке — не принесли ожидаемого удовлетворение рыже-белому воины, холодные поры ветра так и не дали возможности искре превратиться в согревающее душу пламя. Скрытая горечь, осевшая в ободках холодного солнца чужих глаз, способна пронзить любого, кто осмелиться бередить открытую, истекающую алой кровью рану. На белоснежной, укрытой снегом, земле расстелена красная дорожка, тянущаяся от лагеря племени Ветра. Невидимые глазу рубцы, подобно мнимому удушью, из-за которого перехватает горло. Нехватка кислорода — безжизненный шершавый гравий, режущий слух.

Укутавшись жестокостью, как броней, Полынь методично потирает рукоятку меча дрожащими пальцами, готовая в любой момент обнажить лезвие, чей смертельный блеск виден даже в сумраке ночи. Столкновение расплавленного золота и последнего луча закатного солнца, окрашенного в алый, не больше чем привычка, искаженная в разбитом зеркале. Железная леди свободных ветров и хищный зверь густых лесов — такие похожие и в то же время разные. Каждый из них принес своему племени славу, уверенность и победы: словно разные стороны одной монеты. Старые ветераны, чья шкура покрыта старыми рубцами и ранами известными только им самим.

Издевка, сорвавшаяся с языка Лиса была моментально возвращена к нему с достойным ответом и жестоким блеском в ярких глазах пестро воительницы. Идеальная дуга, изящное движение темно-рыжего хвоста, обвившего быстрые лапы, как резкий очерк — немая точка, поставленная твердой рукой.  Темное золото блестело в восхищении внутренней харизмы Полыни, восседающей на поляне подобно царице, за спиной которой горящее пепелище. Прекрасная в своей жестокости, завораживающая стойкость и грешная недосягаемость — личность достойная уважения и восхищения Лиса.

Ха-ха-ха, — рассмеялся глашатай, довольный ответом Полыни. — Раз уж ты готова признать мою значимость, не может быть и речи о раздутом самомнении.

Примирительно возразил исполин, которому было слишком скучно чинно усидеть на одном месте. У каждого иметься привычка видная каждому. Вот и у Лиса она имелась: кружить вокруг собеседника, подсознательно давить аурой и прощупывать чужие границы. Губы растянулись в беззлобной усмешке, заменившую довольную улыбку, отражающуюся в его глазах. Уши с первых слов уловили подозрительные колебания и мелкую дрожь в словах Полыни. Возможно, эту дрожь еще можно было принять за задерживаемое желание ударить наглого воина чужого племени по ушам, однако интуиция говорила Лису иное. У него не было ответов, но грозовой, сделавший тройку шагов, остановился. Сегодня у него не было желание дергать, и без того обозленного, тигра за усы.

Жива, сыта и в любую минуту готова к битве. — при всем желании Лис не мог сказать больше, в конце концов то была информация косвенно затрагивающая дела племен. Все же Песнь Звезд не рядовая кошка, периодически заботящаяся о молодняке в яслях. Будни предводительницы всегда переполнены делами и борьбой с теми, кто не может стерпеть кошку с грязной кровью на посту предводительницы.

Что еще тут можно сказать? Лис не старался сблизиться с предводительницей, но следить за племенем приходилось очень внимательно: на корню пресекая намеренные пакости или изощрённые интриги. К последнему пристрастились и оруженосцы, бездумно пересказывая слова взрослых, что натаскивали и вбивали детям в голову собственную позицию по отношению к чистоте крови. Одна мысль о наглом блеске беспринципных глаз выводила Лиса из себя.

—  Скрытая угроза присуща каждой стороне, что уж о ней говорить. — резко подняв взгляд на Полынь озвучил главную проблему каждого племени, проживающего в лесу, белоснежный исполин. —  В наших силах предотвратить ее или пустить на самотек. Ты это понимаешь лучше остальных.

Дым, пропитанный горьким табаком, маленькая отдушина затмевающая проницательный взгляд. Редко, когда возникала возможность посетовать на скрытую в чужих сердцах гниль другому глашатаю, сталкивающегося с ней время от времени. В Грозе распространены слухи, в Сумраке подкрадывается болезнь, а в Ветре — царствует скрытая жестокость. Так или иначе соседи всегда имели смутное представление о проблемах друг друга.

Не так ли, Полынь?

Провокация, случайно соскользнувшая с языка.

Отредактировано Лис (2021-05-12 12:21:01)

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+4

5

[icon]https://funkyimg.com/i/3c5xR.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/wYL4XdP/12-1-1.png https://i.ibb.co/PMHDt4k/12-1-2.png https://i.ibb.co/k6tLgzh/12-1-3.png https://i.ibb.co/yy7r3T8/12-1-4.png https://i.ibb.co/pW5rfyX/12-1-5.png

Завтра мы станем лучше,
Завтра мы всё разрушим,
Чтоб построить новый мир.
[/sign]Он первым поднимается с места. Полынь уже видела такое; привычка — вторая натура. Вот-вот он обойдёт вокруг неё, вопьётся пристальным взглядом и закружит стервятником, пожирающим если не по-настоящему, то морально. Вот-вот чужие глаза прожгут в ней дыру. Вот-вот Лис накроет её своими ледяными пустынями. Вот-вот... нет. Делает лишь несколько шагов и отчего-то останавливается.

     Что ты смотришь так? Понял наконец-то? Скажи: «понял что почем, что к чему».
/говорит; и тут же усмехается, почти хохочет/
             /он ещё говорит-говорит... а потом что-то — щёлк — и уже едва ли не шепчет;
не смеется, не скалится;
       только смотрит выжидающе/

     Полынь всё также глядит прямо перед собой сквозь чуть опущенные веки.
     — Рада, что она в порядке, — дёрнет ухом, скидывая насевший снег, и добавит: — так ей и передай.
     Она взгляд на Лиса переведёт медленно, почти нехотя, словно говоря «не играй с огнём», хотя внутри не то, что даже крохотный искры нет; внутри одни только фьорды да айсберги вековые, омываемые водами бескрайнего океана-одиночества. Почти то же носит в себе и Лис. Они, в действительно, слишком похожие, чтобы так просто это признать. Глядят на мир не замыленным взглядом, говорят всегда понятно и твёрдо, и прячутся в броню, что выковали себе сами.
     Лис не то, чтобы рыцарь по мнению Полыни, но также носит сверкающие доспехи, отлитые самым крепким металлом, да натёртые медью. Его рыжие пятна с белоснежной шерстью и снегом контрастируют ярко — всё равно, что языки пламени, — а глаза горят драгоценной смолой; и если он весь покрыт невидимыми шипами, не подпускающими близко ни единую душу, то одного взгляда хватит, чтобы превратить мир вокруг него в пепелище и кинуть его на розжиг.
     Весь мир, но не Полынь. Тот лёд, что у неё в межреберье — не просто вода; не расплавится и не потечёт.
          /он снова говорит, но на этот раз не промахивается./
     И внутри что-то ломается. Бьётся с противным лязгом, отскакивает от камней звонко и превращается в тысячу мелких осколков, впивающихся в самое сердце. Три. Два. Один.
     Чувства стынут, ползут к нулю — всё в порядке, вопрос улажен.
     Вновь пустота во взгляде, вновь смотрит вперёд, и вновь чеканит твёрдо и коротко:
     — Да, — не позволит голосу дрогнуть, не позволит ненужным эмоциям взять верх, и всякие чувства задушит в зародыше. — понимаю, — и вот теперь — глаза в глаза. Вот теперь — поднимется во весь рост, выпрямит шею, приблизится к Лису насколько возможно, оставляя между их носами расстояние во всего один мышиный хвост — так, чтобы он чувствовал её дыхание; чтобы чувствовал запах смерти, осевший на чёрно-ржавой шкуре, — и задаст встречный вопрос, не моргая, но слегка понижая голос. — а ты, Лис? Ты понимаешь, что такое настоящая скрытая угроза?
     В каждом племени творился хаос, но причина его везде была разная. В Грозовом племени всё обстояло иначе: Полынь не просто слышала слухи или обрывки фраз о нечистокровности Песни Ветра — она знала, что нынешняя предводительница не является коренным выходцем племени, но не видела в том ничего страшного (благо на то ей хватает ума). То, до чего дошла ситуация с кровью в Грозе, является причиной влияния прошлого лидера, но не более, чем обычным толчком: то, что изначально сидело в соплеменниках Песни, обрело очертания и вышло наружу под действием внешнего раздражителя. Это было проблемой, но проблемой решаемой с помощью уважения и действий. Решаемой с помощью времени.
     То же, что творилось в Ветре, можно исправить лишь смертью Дивного Астероида, и как бы Полынь не хотела остановить всё это — она не могла. Не могла, потому что погибнет сама, и единственное, что ей оставалось — пустить всё на самотёк, чтобы после взять уже в свои лапы.
     Всему своё время.
     Она задерживается возле чужой морды на несколько секунд, ровно дыша и молча дожидаясь ответа, а затем отстраняется, поднимая голову к давящему небу. Нет, не к небу. Было там что-то ещё. Что-то, что заставило шерсть за загривке зашевелиться, а носу втянуть морозный воздух.
     — Тихо, — прежде, чем Лис ответит, и взгляд забегает по сторонам. — чувствуешь? — а может ей и показалось. Показалось, потому что во всём Полынь видит монстров и угрозу, ничему не верит и никому не доверяет, едва удерживая себя за чертой к становлению параноиком.

Отредактировано Полынь (2021-05-19 12:55:17)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+4

6

[status]59 Лун[/status][icon]https://i.ibb.co/c3M2DC4/12.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/QjQfnD8/12-1-1.png https://i.ibb.co/rbw42X8/12-1-2.png https://i.ibb.co/gZ7s3pW/12-1-3.png https://i.ibb.co/zZGnnMN/12-1-4.png https://i.ibb.co/NjNy6Pg/12-1-5.png

Под одним зонтом
Я ставлю точку — не одиночки больше мы
Мы краски из одной палитры
Мы соль, мы Солнце, часть Вселенной
[/sign]
Пропасть развернувшаяся под лапами, словно подталкивает окунуться в нее головой, теряя себя в собственных эгоистичных порывах. Азарт, сладость играет во рту разными красками, толкает вперед, заставляя ступать по грани. А позади, грохоча и звеня, тянуться цепи обязательств. Тени становятся длиннее, поглощая окружающий мир, оставляя в непроглядной вселенной лишь два существа: непокорное пламя Грозового племени и своевольный непредсказуемый ветер пустоши. Два сердца, живущих лишь ради своих племен, встретившихся на пересечении дорог, вынужденные прятать и обнажать орудия друг против друга. Они оба устремили раскаленный, жар кузни, взгляд, в тупик, появившийся на пути.

                      Действовать или сдаться?
                                         Кто бы подсказал правильное решение…
                              Не для них.
                                             Нет.
                                                   Для тех, за кого они в ответе.

Искры, гибнущие во тьме будущих дней — напрасная попытка осветить тропу, по которой они ступают. Выкованный под стальным молотом, закаленные тяжелыми тренировками и беспощадными вестниками судьбы, стержень в душе не позволяет остановиться. Дороги назад нет. И вновь поднимаются руки, сбивая кожу в кровь о стену…

Обязательно, — короткий, тихий шелест в сосновом лесу, ответ позволяющий держать контроль. Получит адресат скромное послание или нет, как знать. Возможно, эта встреча останется сокровенным таинством, к которой затаившейся в лесной чаще хищник не позволит прикоснуться.

Неиссякаемое пламя в душе Лиса неизменно стремиться разжечь страстные игривые огни среди льдов и бескрайней синевы. Такой чуждой, для азартной натуры грозового; такой непозволительной, словно одним неосторожным движением можно разрушить хрупкое равновесие между мирами, что изначально противоположны друг другу. Пламя может обжечь, как и холод, в предсмертном поцелуе. Взаимопонимание, основанное на хрупком перемирии, слишком ненадежно.

Взгляды — ветераны вновь скрещивают мечи, повидавшие не одно сражение, прощупывая слабости оппонента — устремлены в глубины чужого взора, выявляя даже самую маленькую зацепку. Какую? Подойдет любая подсказка, которую они могут использовать в интересах своих племен. Блефуя — выдавая правду по частям; тасуя картами — перебирая тайнами; как два охотника преследующие одну дичь. Пряча истину сердец, они вновь и вновь будут демонстрировать броню.

                                                  Сегодня,
                                                                                     завтра,
                                                                                                всегда…

Истинная царица, хищно ступая среди обугленных войною тел, шаг за шагом приближалась к нему. Раскаленные жаровней угли тлели, затягивая в скрытый за ледяной оболочкой жар. Черная шерсть, опаленная неистовым огнем — неминуемое бедствие, пускающее каменное сердце в неистовый пляс. Расплавленное золото дрожит, — не от страха, нет, — от возбуждения, смешанного с восхищением. Загадка, с множеством ходов, изредка попадающая в лапы Лиса, сейчас была так близка, что он мог почувствовать на языке вкус чужого дыхания.

Иначе меня уже не было, — вторит он, демонстрируя поистине жестокую ухмылку на губах, обнажая перед той, кто преследует ветер на просторах полей, скрытую внутри натуру. — В ней, — делясь сокровенным, приблизившись вплотную, открытием. — мое и твое существование.

В его глазах блеснула капля безумия, сделавшего его похожего на генерала, получившего в свои руки документ, способный решить судьбу не одной нации. Пучина, поглотившая обоих маршалов раскололась вдребезги в одно мгновение, прерванное Полынью. Сощурив глаза, отступив на шаг, Лис окинул поляну цепким взглядом.

Дуновение воздуха принесло моментальный ответ, от чего исполин сдержал раскатистый рокот в горле. Поблизости лисий выводок, потенциальная угроза для племени. Как хорошо, что Полынь обратила на них внимание, иначе, когда те подрастут, они пришли бы на территорию чьего-то племени. Немало котов пострадало от рыжих хищников, упустить возможность убить угрозу, уничтожив даже намек на нее, настоящая благосклонность Звездного Племени.

Лисы, еще щенки. — Прошептал Лис, смотря в сторону кустов, откуда ветер принес запах. — Поохотимся?

Проведя по губам языком, азартно спросил кот Полынь.

Отредактировано Лис (2021-05-12 12:36:15)

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+5

7

[icon]https://funkyimg.com/i/3c5xR.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/wYL4XdP/12-1-1.png https://i.ibb.co/PMHDt4k/12-1-2.png https://i.ibb.co/k6tLgzh/12-1-3.png https://i.ibb.co/yy7r3T8/12-1-4.png https://i.ibb.co/pW5rfyX/12-1-5.png

Завтра мы станем лучше,
Завтра мы всё разрушим,
Чтоб построить новый мир.
[/sign]         Её глаза — осколки льда, и в них его отражение;
              Она — стылая вода, что притворяется огнём.
                   Он и есть огонь.

В его медовом взгляде искры летят во все стороны, мечутся, загнанные в рамки радужной оболочки, и так и норовят осыпаться на землю; а там — немедленный пожар. Полынь расчерчивает меж ними пунктирную линию, тем самым предрешив судьбу за обоих. Её искажённый внешний мир — как следствие руин души, но сейчас тоска вытеснена_заполнена, всепоглощающе — им.
     Ты, Лис, так на неё похож, просто приглядись — обоих на самое дно камнем тянет. Смотрись в неё также, как она в тебя — в зеркало, и помни о том, что вы ходите по очень тонкому канату словно гуттаперчевые гимнасты, готовые в любой момент сорваться, но отчего-то всё ещё удерживающие хрупкое равновесие.
     Чужое дыхание опаляет — так глиняные сосуды плавятся в раскалённой печи. Полынь слышит его пульс: негромкий, скачущий, но степенно выравнивающийся, и видит, как с ответом у Лиса расширяются зрачки, выдавая всю его сокрытую от других суть. Выдавая в нём такого же хищника, как и сама Полынь.
     Ночь приходит невовремя, а за ней опускается тьма. Пробирается холодным ветром под шерсть, заползает плющом под кожу, и пускает в душе свои цепкие корни. Полынь, наконец, чувствует себя комфортно, чувствует себя в безопасности, ибо она — сама себе монстр, сама себе звездоцапова дочь и тот ещё демон. Но чернота — не единственное, что ютится внутри, есть ещё нечто пульсирующее, как если бы в лапу впилась заноза.
     Отстранившись, чтобы сохранить ту тонкую грань между ней и Лисом, Полынь глубже втянет воздух и приоткроет пасть, пропуская запахи сквозь себя, и когти сами собой вонзятся в промёрзлую землю. Полынь сглотнёт, подавляя гортанный рык, и глаза её вдруг сверкнут ярким заревом — так солнце встаёт из-за горизонта.
     И в Лисе она ещё чётче теперь видит саму себя.
     Кивнёт положительно, облизнёт губы, и пропустит через себя чувство, словно вновь жива.
     — С удовольствием, — негромко, но Лис понял бы и без слов. Полынь позволит себе вновь бросить в его сторону взгляд, и с удивлением для себя обнаружит, что, пожалуй, могла бы даже позавидовать Грозовому племени в имении такого воина, но нет. Лишь согласится сама с собой в том, что каким бы скверным и склочным не был его характер, он заслуживает уважения также, как и восхищения.
     Они двинутся вперёд лапа в лапу, не отставая друг от друга ни на мыший хвостик, и Полынь окутается в твёрдую решимость-уверенность, в которую оборачивается всякий раз, когда приходится пачкать свою шерсть кровью да грязью.
     — Мать может быть недалеко, так что будь начеку, — не беспокоится вовсе, просто убеждается, что Лис не отвлечётся, и сможет прикрыть её спину также, как она собирается прикрывать его.
     От былой озлобленности не осталось и следа. Та резко сменилась на желание защитить племя и предотвратить возможную катастрофу, объединяя (не)похожих воинов. Ещё одна черта, которая могла бы сделать из них не просто союзников, но и своеземцев, а пока — это временная мера.
     Её движения плавны и отточены; Полынь охотилась уже сотню раз, и тело двигается само по себе, выбирая наиболее удачный маршрут. Шерсть сливается с темнотой и редкими корявыми кустами, Лис же почти вовсе невидим на фоне белоснежной пелены снега, но Полынь отчётливо видит каждый его шаг: как перекатываются затвердевшие мышцы, как напрягаются лапы, и как с каждой секундой чужой взгляд становится всё ярче, а губы поднимаются в ухмылке. Он не просто воин, он — боец, паладин и целое войско, готовое рвать на куски всякого, кто встанет на пути. Он тот, с кем в битве Полынь хотела бы не сойтись, но биться бок о бок. И сегодня, похоже, так и будет.
     Только сегодня.
     — Вот они, — замрёт, подойдя достаточно близко, дёрнет пышным хвостом и поднимет небольшой снежный вихрь, рассматривая двоих щенков. Уже не слепые, но всё ещё достаточно слабые, чтобы дать отпор самостоятельно. Полынь поднимает голову, принюхивается, и с облегчением обнаруживает, что мать, если и была здесь, была относительно давно, а значит ничто не помешает. — иронично, что с твоим именем тебе придётся убить щенка, — лёгкая, едва заметная усмешка, и такой же лёгкий прищур. Полынь позволит себе короткую не то, чтобы шутку, но нечто близкое по смыслу, и, пригнувшись, двинется вперёд максимально тихо, превращаясь в стрелу.
     Несколько шагов, и они вместе, точно являются одной частью, делают резкий рывок вперёд. Полынь наваливается на одного из лисят всем весом, придавливая того к земле, и выпускает когти, чтобы пытавшийся вырваться щенок так и не сумел этого сделать. Ему всё же удаётся укусить воительницу за заднюю лапу, но Полынь словно не чувствует этого: клыки тут же смыкаются на шее, с силой пытаясь сомкнуться, и щенячий визг становится всё тише и тише, пока вовсе не смолкает.
     Запах крови вновь ударяет в нос и голову, возвращая к недавним событиям. Полынь выпрямится над бездыханном телом, глядя на него сквозь полуприкрытые ширмочки-веки, и даже не пошевелится, заворожённая видом. Тело щенка на мгновение исказится и обретёт ржаной оттенок, но Полынь не сделает ничего, чтобы прогнать видение: знает, что оно исчезнет само.
     — Горицвет умер, — не поднимая глаз, не двигаясь и будто не дыша, а голос прозвучит неестественно хрипло и низко. — сегодня, — но суть так и останется нераскрытой, смертельным ядом распространяясь по венам.
     Это не первая потеря близкого, но, пожалуй, самая болезненная. Впрочем, родные умирали для Полыни и будучи ещё живыми.

Отредактировано Полынь (2021-05-19 12:55:31)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+5

8

[status]59 Лун[/status][icon]https://i.ibb.co/c3M2DC4/12.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/QjQfnD8/12-1-1.png https://i.ibb.co/rbw42X8/12-1-2.png https://i.ibb.co/gZ7s3pW/12-1-3.png https://i.ibb.co/zZGnnMN/12-1-4.png https://i.ibb.co/NjNy6Pg/12-1-5.png

Под одним зонтом
Я ставлю точку — не одиночки больше мы
Мы краски из одной палитры
Мы соль, мы Солнце, часть Вселенной
[/sign]
                                                               Черное небо прячет белые звезды — сокровенную мечту.
                               Блеклый свет — намеченная цель.
                                                                                  Выжженная пламенем тропа — реальность.
                                                 И только пепел ведает
                                                                                  о наших поражениях…

Прошлое, настоящее, будущее…

Границы стираться, когда ты с головой ныряешь в неудержимый азарт, заражая им воительницу достойную своего имени, вынужденной носить вражеское знамя в лабиринтах собственных мыслях; в то время как сердце ревниво прячет в потаенных уголках чуждую запретную нежность. Это чувство настольно неосязаемое, что гордый воитель преданный всей своей душой еще не понял глубину хрупкой эмоции, схоже с бутоном распускающегося цветка. Осознай он это, Лис задушил мягкий порыв, дуновение ветра, на корню, собственноручно уничтожив зеленые ростки. Не позволительна для него эта роскошь — видеть в образе возможной угрозы, кого-то более чем врага…

И содрогнулось ледяное море, кипя в глубоководной пучине, такой же темной, как ночь, чувствуя жар пробуждающего вулкана. Горячее желание сердца, отвергаемое разумом — волны, поднявшие пенные головы все выше и выше, поглощая друг друга, зловеще разбрызгивая соленые капли. Бурная смесь, отрицаемая всеми, но принятая сторонним, сознанием, наблюдателем: не способные упустить редкого зрелища — когда бескрайние синие воды окраситься в яркий цвет огня — небо замерло. Напряжение, накалившееся до предела, замерло в безвременье, укрытое от чужих глаз.

Обоюдно блестят, тронутой позолотой глаза, азартом бескрайние омуты — отражение одной глади. Охотничий инстинкт разогрел кровь, пробудив в глашатаях обоих племен жестокость первобытных задатков. Безнаказанность, оправданная защитой племени: предлог, благодаря которому каждый из них может выплеснуть бесконтрольную жажду крови запертую на семи замках. Изо дня в день, эта жажда скапливалась посредствам многих раздоров, требуя снятия запретов. Подобно обезумевшему зверю она ломала когти о свою клетку, отчаянно рвясь к свободе.

Осторожность никогда не бывает лишней.

Соглашается в своей манере с Полынью Лис, срываясь с места. Сияющее золото устремлено вперед, не скрывая жажды действий и бурлящего в крови азарта. На губах расцвета привычная усмешка полная уверенность и высокомерия, за долгое время ставшей визитной карточкой рыжего хищника. Бросив взгляд в сторону — темная фигура, опаленная огнем, неотступно бежит рядом — находит дочь Ветров. Грация в совокупности с природной харизмой — ядрёная смесь. Сердце в груди бьётся сильнее, а лапы стремиться вперед, словно бросая немой вызов, стараясь вырваться вперед. Так, по-детски, глупо, что хочется сотрясти свободные земли громким хохотом. Духота чужих интриг осталась позади: дышать стало свободнее, на душе обрела легкость. А может все дело не в месте, а в том, кто находиться рядом?

Исполин замедляет темп, чувствуя, как запах усиливается, а затем пригнувшись замирает. Густая белоснежная шерсть соприкасается с темной, окрашенной в яркие всполохи. И вновь близость еле заметно бередит душу глашатая, словно беззвучно делясь сокровенным секретом.

Вот как? — взглянув на щенков в снегу, пожал плечами кот. — А я на протяжении последний сорока Лун думал, что мое имя Лис.

Криво пошутил кот, прежде чем заняться своей жертвой. Преградив дорогу щенку, что собирался сбежать, услышав тявканье брата, исполин нанес удар. Лисенок сумел увернуться, что нисколько не расстроило воина, решившего позабавиться с малышом. Пару раз проверив реакцию оппонента, грозовой сделал стремительный выпад, вонзаясь клыками в шею щенка. Прижав рыжее тельце к холодной земле, фиксируя дичь собственным весом, охотник удобнее вцепился в незащищенную шею. Горячая кровь струилась по губам исполина, окрашивая редкими каплями белоснежный снег в красный.

Оторвав голову от щенка, проживающего свои последние секунды, Лис взглянул на Полынь. Железная леди, всегда с гордостью несущая на хрупких плечах все невзгоды мира, сейчас выглядела так, словно в ней что-то надломилось. Пустой взгляд предрассветного солнца устремлен под лапы, а голос звучал неестественным, сломанным. Сузившиеся глаза от беспокойства, внезапно расширились на мгновение услышав причину погнавшую опаленную в свободные земли.

Смерть неотъемлемая часть нашей жизни, — с въевшейся горечью выдохнул Лис. Смерть приходит не только к мертвым, но сопровождает живых. — Однако, — качнув головой, исполин приблизился к Полыне вплотную, приобняв своим пушистым длинным хвостом. — нет ничего постыдного в прощание.

Среди мертвых тел, на земле окрашенной кровью, среди белоснежных просторов две застывшие фигуры олицетворяли руины, оставшиеся от наивности далекой молодости. Расплавленное золото устремлено в даль, предоставляя раненной душе надежное укрытие.

                                                                               Только сегодня
                                                                                          Укрывшись в белых сугробах
                                                                                                            Окропленных алой кровью…

Отредактировано Лис (2021-05-12 12:20:43)

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+6

9

[icon]https://funkyimg.com/i/3c5xR.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/wYL4XdP/12-1-1.png https://i.ibb.co/PMHDt4k/12-1-2.png https://i.ibb.co/k6tLgzh/12-1-3.png https://i.ibb.co/yy7r3T8/12-1-4.png https://i.ibb.co/pW5rfyX/12-1-5.png

Завтра мы станем лучше,
Завтра мы всё разрушим,
Чтоб построить новый мир.
[/sign]Если что и умело свести с ума, то теперь ему путь закрыт. Кости вдавлены в ряд — посмотри, кто отважился найти тебя. Тот, от которого ты ждала этого меньше всего. За спиной темнота и ширь, под лапами кровавые осколки — совершенный итог. Полынь выдыхает размеренно и теряется в дремучем лесу, степенно становясь с ним одним целым (такая же сумрачная и запутанная). О геройстве не стоит вести речей, раз уж выжила вопреки. Вцепилась в ажурный тугой металл, а могла бы вцепиться в рог. Может, так бы звёзды подарили прощение или милость, но всё, что они дарят таким как она — скорбь.
     Ей идти за тем, кто резок и высок, кто чует плоть и нервным псом ждет её кусок. Идти за таким же, как Лис.
     В темноте и в тишине в ней будто бы ничего дурного, ничего особенного; всего-то горькая косточка. Вот она бросит её прямой не гнущейся лапой, посмотрит кто поймает, и перво-наперво того пожалеет, а потом перервётся не ленточкой — серой нитью, и ни один не скажет, что она неправильно отдала себя, только сядет с ней её же оплакивать. Выросла кислая, как смородина: ни себе, ни ещё кому потребная. Красная ягода, белая ягода, чёрная, а её и не видно. Только стенка стоит и никак не сдвинется, и Полыни не встать самой, не выбраться.
     Под кожей распускается что-то страшное, и горит так, что не вытащишь, не вывернешь. Полынь сидит недвижно, всё думает: за что такое, за что дали_сделали её таковой? Вроде бы незлая, неслабая, непраздная, неглупая, а всё несёт в себе, сидит в себе, да ни слова доброго не скажет в свою же сторону, только воет тоненько-неслышно. Она сделала всё, что должна, и отныне прощена; по крайней мере, так твердит вселенная, и лисья кровь разрастается гранатовыми семенами на снегу, пробираясь к земле, чтобы взойти побегами по весне.
     Пока всё вокруг скрывает тяжёлый морок, Лис сжимает её сердце в тугой горсти́, и из него что-то прорастает. Тянется к воздуху, небу, солнцу, растёт ввысь, но дотянуться до заветного выхода не может. Полынь чувствует чужое касание и покрывается россыпью мурашек. Всё, что могла увидеть — легко уводится, стынет в ней разбитая воля, жёлтый песок и небо, от крови красное. Сколько ни шла к себе, а осталась брошенной: те, кто любил её или так рассказывали, знали её долг и безобразную его боль. Только один нашёл в ней настоящее, тенью своей закрыв спящее сердце, но и его однажды заберёт пророчество, выдав взамен бездонное одиночество.
     Полынь бы могла заснуть и не просыпаться — кто даст ей силы на десять-тридцать спокойных лун, не говоря обидное «поделом». Она заслужила — это, конечно, точно. У иных имя бывает чистым и незапятнанным, у неё вот вся телесность в чёрном, но для чего — всегда узнаёшь потом. Полынь не сделала ничего, либо сделала слишком много, и теперь хочет забыться, сжавшись в тугой ком, чтобы прижать к Лису оловянный бок.
     Их нельзя изменить — они из стали вточены в ноль, чтобы вовремя встать на битву преданным легионом. Молитва отдается всем предкам — за то, что отпустили до войны, за то, что здесь никого более нет. Но как стереть из памяти черту и выгнать вкус, которому нет равных? Ударом под дых.
     Всё ещё глядит устало на тело лисёнка, подрагивающее образом Горицвета. Дышит ровно, убеждая себя, что иллюзии не могут длиться вечно, и расслабляется под тёплым хвостом.
     — Я не заслуживаю прощания с ним, — голос приобретёт прежние мотивы, каменея, но сказанное является искренностью. — должна была сделать хоть что-нибудь, но и когтем не пошевелила. Будто всё так, как надо, — говорит туманно, слова тщательно подбирает; хуже самого факта смерти — ложь о ней. Горицвет не пал в битве как настоящий воин, не почил к предкам от старости, но никто об этом так и не узнает.
     Надламывает свою гордость и льнёт ближе — цепляется как за спасательный столп, способный удержать её от падения. Вина не в том, что она позволяет тонкой струйке эмоций-чувств просачиваться наружу, но в том, что Лис уже проник под рёбра, и вынуждает чёрствое сердце биться чаще. Растворяется тоска, сжимающая вены у виска. За ней медленно уходят вина и горечь, но Полынь уже хлебнула сполна каждую из них и не смогла остаться на глубине.
     Да, теперь ломаются все границы. Она хотела бы просто остаться рядом, но Лис режет янтарными глазами, давит ядом и лозой обвивает каждую косточку. Треск от неё ломает безмолвие; слёзная железа жадно горит внутри.
     — Знаю, что однажды станет легче, — врёт. — так что даже не надейся, что я сдам позиции, — скрытая за усмешкой боль и взгляд в чужие глаза. — к тому же, не думаю, что кто-то ещё пробудит во мне желание к сарказму, — правда.
     Глубоко втянет морозный воздух, выпуская облако пара изо рта, прикроет глаза и тут распахнёт, прогоняя всякое дурное (на деле просто заталкивая его как можно дальше, пока однажды оно вновь не начнёт нарывать).
     — Что будет делать с этим? — кивнёт в сторону убитых лисят и замолкнет, ни то просто переводя дыхание, ни то дожидаясь ответа.

Отредактировано Полынь (2021-05-19 12:55:45)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+7

10

[status]59 Лун[/status][icon]https://i.ibb.co/c3M2DC4/12.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/QjQfnD8/12-1-1.png https://i.ibb.co/rbw42X8/12-1-2.png https://i.ibb.co/gZ7s3pW/12-1-3.png https://i.ibb.co/zZGnnMN/12-1-4.png https://i.ibb.co/NjNy6Pg/12-1-5.png

Под одним зонтом
Я ставлю точку — не одиночки больше мы
Мы краски из одной палитры
Мы соль, мы Солнце, часть Вселенной
[/sign]
                                                                Если бы мы умели летать
                                                                             Я бы предпочел и вовсе не летать
                                           Тяжесть обязательств тянет к земле
                                                        И о полете мне остается лишь мечтать

Такие не подходящие. Настолько чуждые, — разделяемые огромных океаном из тысяч невысказанных фраз — что роднее и быть не может. Противоположности, уничтожающую и дарующие силу друг другу. Что произойдет раньше: уничтожение или перемирие? Ирония тонкой дымкой касается губ, настойчивость лаванды и сладость колокольчика наполняет ноздри, а невыразимые чувственные огни оседают в золотых омутах.

Трепещущий мираж, из воображаемых нитей создавший иллюзию, окутал их как одеяло. Лис медленно, почти невесомо проводит носом по пестрой шее, замирая на мгновение от трепета, шумно машущего крыльями в окаменевшем сердце. Он не смеет касаться, как и не может противостоять желанию. Еле заметное движение, но в него было вложено столько нежности, что одиночество окружающего мира стало для Лиса верной подругой. Одиночество тлеет возле обагрённой пламенем воительницы, отчего душа настойчиво шепчет:

Не о д и н о ч к и больше м ы

Внушаемая ложь, ведь после этого мгновенье растянувшегося вечностью, они вновь разойдутся — тонущие в море корабли — отчаянно цепляясь за жизнь. Одна цель, иные приоритеты и сердца, бьющиеся в унисон — токсичный яд, отравляющий организм греховной сладостью. 

Не ты судишь, — хвост касается подбородка, что небо в самую темную ночь напоминает, — то небо, что окрашено алыми сполохами грозясь перевернуть привычную смену дня и ночи, во славу которого ты живешь, открывая глаза день ото дня — призывает поднять ясные камни, заключившие в своей глубине недосягаемое солнце — и не я. — выдыхает, делясь горечью бытия, облако пара, обдавая мгновеньем тепла со вкусом крови. — Судить нас могут лишь звезды. Только они, и никто другой, наши судьи.

Склоняя голову, лесной царь, соприкасается лбом лба амазонки, пришедшей из густых обманчиво, скрывающих опасность на каждом повороте, прекрасных джунглей. Он повстречал ее на пепелище: глаза, что сияют ярче солнца, окрашенные золотом; кожаные доспехи, повествующие о дикости, живущей в ее крови; воля, что крепче стали. Жадность овладела им стоило увидеть ее такой — олицетворением непокорности. Схватить бы ее, сложив к ногам самый тонкий шелк, украсить кожу драгоценными камнями, подарить долгожданный мир… Но они оба созданы держать в руках обагрённый кровью металл, дышать пеплом, несущим привкус боли, сжигающим все внутренности.

Война — их колыбель…

Холод сегодняшнего дня уничтожен огнем двух израненных сердец, нашедших утешение друг в друге. Сожалений нет — эту тропу они избрали сами: нахально определив собственное будущее, глотая оседающую пыль пустынных дорог, упрямо делают один за другим шаг. Еще не время опустить руки, сложить оружие и преклонить колени перед самым беспощадным из всех ранее встреченных врагов — времени. А сталь жжет руку, напоминает погребальной гробнице, где сложены лучшие из лучших павших. Это твоя дань: жертва во имя неведомого будущего наполненного мечтами и надеждой.

Ступая по выжженной земле — не оглядывайся назад. — направляет он. — Сожаления тянут ко дну тяжелым грузом. — исполин продолжает, в надежде, что Полин найдет утешение, необходимое ей сейчас. — Истинное счастье достигнув конца, сказать тем, кого ты оставила позади, что у тебя на сердце нет никаких сожалений.

«Он предвидели итог,» — не говорит, но глаза, — зеркало души — открытые как никогда раньше говорят за него. — «Ушел поскольку знал — «ты сделаешь что должна»

Какой беспредел твориться в племени Ветра? Этого Лис не мог знать наверняка, но он имел свое представление об этом воине и нынешнем предводителе. Преданность вона своему племени не должна поддаваться сомнению. Закаленный в боях вояка выкажет протест или пойдет против своего монарха лишь в одном случаи — готовый отдать свою собственную жизнь. Это не просто строчка в прожженном листе бумаге, а начало отсчета.

                                                                                 Мы те, кто словом жжёт холсты
                                                             Мы тени, мы ломаем стены
                                                                                             Завтра мы всё разрушим
                                                                            Может - я, может - ты

Звучат слова, все равно что громкий хлопок дверью и звук запираемого ключом замка, сквозь толщу воды достигая сознания. На лицах вновь красуются пестрые маски: пламя и позолота ослепляет. Пару мгновений исполин смотрит, вглядываясь за скрытым скалой солнцем, и понимающе усмехается. На его маске, небрежно нанесенной кистью, насмешливая улыбка, а искусственные глаза высокомерно взирают на мир. Такой предсказуемый, что хищник тянет темно-рыжие лапы в притворном зевке. Непроходимая чаща скрывает его логово, где, помяв лапами подстилку, он ложиться, возвращаясь к своему любимейшему занятию — дремлет.

И вновь они незнакомцы, стоящие во главе своей фракцией, лишь мимолетным намеком, развлекая себя ничего незначащей беседой, заикнувшиеся о мире.

Жизнь стала бы куда скучнее, откажись ты от нее так просто. — смесь насмешки, уважения и язвительности, рвущейся с языка. Чуть склоняет голову в сторону, смотрит на лисят, о которых зашла речь и прищурившись отвечает. — Заберу в лагерь: дичь есть дичь.

Пожимает плечами, не видя особых трудностей с этим вопросом, оттягиваем то мгновенье, неумолимо нагоняющее, когда они разойдутся по своим сторонам.

Отредактировано Лис (2021-05-12 12:20:31)

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+4

11

[icon]https://funkyimg.com/i/3c5xR.png[/icon][sign]https://i.ibb.co/wYL4XdP/12-1-1.png https://i.ibb.co/PMHDt4k/12-1-2.png https://i.ibb.co/k6tLgzh/12-1-3.png https://i.ibb.co/yy7r3T8/12-1-4.png https://i.ibb.co/pW5rfyX/12-1-5.png

Завтра мы станем лучше,
Завтра мы всё разрушим,
Чтоб построить новый мир.
[/sign]

     Не может оторваться, дурёха, теперь только и остаётся, что впустить под кожу, как впускают в себя лекарственное траво или слово из книги божей. Как впускают мантру: до вибраций, будто в космосе без скафандра, но под действенным эликсиром, не дающим издохнуть, продлевающим суть гармоний. Он касается подбородка спешно — и будто уходят сквозные раны, затягиваясь тот час. Тогда почему внутри так болит?
     Полынь знает, что нужно хотеть осторожно, одним глазком в замочную скважину, не думая о том, кто по ту сторону, не подбирать ключи. Потом ведь будет хуже, ещё больнее в сто тысяч крат — того не стоит, точно не стоит.
     — Звёзды, — вторит эхом, усмешкой давясь, и думает о том, как же звёзды всё это допустили? Это та справедливость и святость, о которой все глаголют? О которой столько речей, что не пересказать да не запомнить. Нужна ли она?
     Каждый раз там болит одинаково: разъедает изнутри всемогущая порча. Так и хочется взять и упасть в поле маковом, потеряться между раем и адом, стирая нечёткую грань. С той самой поры у неё в груди́ нет ничего. С той самой поры там пусто. Позвоночник — всего-то сухая ветка, что трещит у создателя под ногами. Смотрю на всё это и сердце стонет, хоть доселе казалось, — оно из стали.
     Касается лбом его лба, ширмочки-веки прикрывает, опустошая лёгкие от воздуха, и не шевелится — боится спугнуть. Нынче только пустырь. Ну какого чёрта она обрекла себя видеть настолько чётко этот ад? Немота меж ними лучше слов, — ведь слова лишь мучат; жаль, что немоту пожизненную им не даровали. Им и так предостаточно бед, лишений, но для скорби желаннее нет мишени, чем распятая болью душа; идеальная жертва, собственноручно возложенная ими на алтарь.
     — Вся жизнь сплошь и рядом состоит из одних сожалений. Так уж заведено, — пожимает плечами, знает, что он её поймёт как никто. С этим ничего не сделать, это не вытравить, не вырвать, только взращивать и охранять, учиться жить.
     Огонь пляшет под лапами, кусает за бока, щекочет нос и прожигает кожу. Полынь устала возвращаться в холодные сны, но здесь и сейчас его голос жжёт. Сколько лун предстоит вспоминать этот единственный случай? Сколько мучиться жутким присутствием лжи, что однажды оба будут счастливы?
         расскажи, как жить.
                расскажи мне, как жить,
                     если лето теперь холоднее зимы.
     Нельзя взваливать всё на чужие плечи. Нельзя открывать то, что от иных закрыто. Нельзя сказать лишнего, нельзя даже думать — вдруг услышится. Забрать себе без остатка и нести этот крест самой, надеясь, что не сломаешься.
     Им не нужна бесконечность, не нужно времени больше, чем отведено сейчас; того, что было, вполне достаточно. Полынь отступает, чувствуя на своей шерсти запах углей и тления. Смотрит на Лиса прямо, решительно, прячась за привычной (уже вросшей в кожу) маской, будто ничего и не случилось. На деле же будет хранить эти пару мгновений в памяти вечно, даже после жизни. Только так позволит себе почувствовать что-то кроме горечи.
     Взгляд падает на рыжие тела, которые наконец обретают врождённые очертания. Больше нет ржаной шерсти, нет морей крови и янтарного взгляда, устремлённого на Полынь. Теперь только лисьи щенята; такие, какими они и должны быть. Лис говорит, что заберёт их в лагерь, и Полынь поджимает губы, расправляя плечи как если бы на них не было груза ответственности, которую грозовой воитель прекрасно понимает.
     — Думаешь, хорошая идея? — взмахнёт хвостом, чуть пригибая голову, и носом втянет железный запах. — как бы мать не пошла по запаху, надеясь найти их живыми. Проблем потом не оберёшься, — мясо всегда остаётся мясом, но стоит ли оно того? — или ты просто не уверен, что хватит сил поймать белку по дороге в лагерь? Могу поохотиться за нас двоих, — вновь возвращаются ледяные нотки иронии, вновь щурит глаза, но большего не позволяет. Хотелось бы укутаться в бело-огненную шерсть и стать чем-то цельным, одним, но, кажется, не в этой жизни. Как забавно могут сложиться обстоятельства, расставляя двух солдат по разные стороны баррикад.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+4


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » двенадцатый венец


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно