warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » точки над i


точки над i

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[html]
<style>
table { width: 100%; table-layout: fixed; }
td { vertical-align: top; }
p {text-indent: 20px;}
</style>
<center>
<div id="loc-container">
<div class="cathead"></div>
<img src="http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/323711.png" class="loc-img">
<div class="ep-quote">
<table>
<tr>
<td align="center" class="catfield">Лис, 57 лун <br>Шептунья Эха, 33 луны </td> <td align="center" class="catfield"> прошлый сезон листопада <br> несколько лун назад</td>
</tr>
</table>
<p> </p>
<p>Лихорадка подкосила Мышенога; его смерть была ожидаема уже некоторое время, но пришла, как оно водится, всё-таки на свой лад – ночью, неожиданно и беззвучно. Когда Шептунья Эха проснулась, тело её наставника уже почти остыло. Какая славная тема для пересудов среди соплеменников, никто ведь не видел, как именно умер старый целитель!</p>
<p>Лис же хочет спокойствия и благополучия для своего племени и считает своим долгом самостоятельно разобраться в ситуации целителей, вместо того чтобы делать необъективные выводы, основанные на сплетнях. Порой решить проблему может простой разговор по душам. А иногда так можно обрести и хорошего, надёжного друга.</p>
</div>
<img src="http://forumstatic.ru/files/001a/f6/9c/60236.png" class="ep-end">
</div>
</center>
[/html]

Подпись автора

You taught me the courage of stars before you left.
http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/681242.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/350445.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/338071.gif
How light carries on endlessly, even after death.

+5

2

Косые взгляды и злобные шепотки — стыли плохой привычкой еще с того дня, как глашатаем Грозового племени стала Песнь Звезд. Теперь же помимо чистоты крови, самой обсуждаемой темой стала смерть Мышеного. Мало им сомнений в праве предводительницы занимать свой пост, так в придачу они решили усомниться и в целителе! Надавав паре наглых оруженосцев, с горячностью и глупостью заявляющему о выдворении коварной целительницы с территории племени, Лис направился в палатку целителя. Пора было поставить жирную точку, на которой все слухи закончатся. Нечего сеять беспрерывную смуту и без того недовольных предводительницей соплеменников. Со злостью махнув хвостом по ближайшему растущему кустарнику, воитель вошел в палатку к целительнице.

Горький запах трав приветствовал вошедшего гостя, демонстрируя порядок и уют для усталого путника в своей обители. Янтарные глаза прошлись по всей пещере пока не остановились на миниатюрном силуэте травнице. Весь ее вид говорил о скрытой печали, от чего поднявшийся гнев, словно огромная волна в штормовом океане, испарился, оставив после себя ледяную пустошь.

Ты слышала слухи, — не вопрос, а утверждение сорвалось с губ Лиса прошедшего в пещеру. — Многие не прочь обвинить тебя в смерти наставника и не только.

Исполин подошел к маленькой целительнице, пристально смотря в глубокое озеро хрустальных глаз, нависнув над ней. Он говорил холодно, с пробирающим до костей спокойствием и сдерживающим, под слоем льда, раздражения. Негромкий низкий голос, казался мощнее из-за акустики в пещеры. Лис не стал разглагольствовать о каждом предложении, выдвинутым очередным наглецом решившим устанавливать порядки над тем, кто держит в своих лапах здоровье всего лагеря.

Это меня не устраивает. — тихо, только для хрупкой лекарки прошептал Лис, прежде чем выпрямиться не отрывая взгляда. — Давай поговорим на частоту.

Разговор — единственное правильное и разумное объяснение. Да и не хотелось Лису, что бы толпа напирала на хрупкого ребенка, именно такой и казалась старшему воину Шептунья Эха. У исполина не было сомнений в смерти Мышенога, тот и так готов был перейти к предкам. Помогать ему в этом не было смысла, однако слухи не рождались на пустом месте, и стоило прояснить этот спорный момент.

Что произошло той ночью?

Прищурившись, Лис обвел белоснежные лапы рыжим хвостом, готовясь слушать интересную и правдивую историю о коварной спящей змее пригретой добрым лекарем на груди. Иронично, как легкомысленны и легковерны, оказались воины Грозового племени. Всей жизни не хватить на выбивание пыли из живых мохнатых ковриков.

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+5

3

под настроение

Шептунья лежала, глядя в стену палатки, рассматривая трещинки и выемки. Нос щекотали мелкие пылинки, но приподняться, чтобы обтереть мордочку лапой, у неё не было никакого желания. Тем более что лапы всё ещё были грязны от земли, в которую она закопала собственного наставника - не пожелала оставаться в стороне, хотя церемонию захоронения обычно возлагали на плечи старейшин. Умываться желания тоже не было. В конце концов, сейчас никто из соплеменников не нуждается в медицинской помощи, а над ухом впервые не слышится ворчливый голос или прерывистое лихорадочное дыхание Мышенога; без этих ставших привычными звуков кажется, что сама палатка целителя умерла, и в её бездыханном чреве лежит маленькая перепачканная землёй кошка, распласталась на полу, как раздавленная колесом Чудища лягушка.

Есть ещё кое-что помимо само собой разумеющегося горя потери. Она слышала, как соплеменники, косо поглядывающие на процесс натирания остывшего тела целителя ароматными травами, шептались - причём шептались достаточно громко, чтобы Эхо услышала. Из пастей их сочился яд, он проникал в самое её сердце и отравлял, безжалостно сжигая изнутри. Она не могла понять, откуда в них столько злобы. Она ведь всегда умела оправдать негативные слова и поступки котов, с которыми жила бок о бок, всегда готова была понять их. Но сейчас... сейчас не выходило. Никак. И впервые Шептунья не сумела встретиться взглядом с обидчиками. Она спрятала глаза и торопливо скрылась в благословенной темноте палатки, малодушно и слабовольно прячась от того, чему всегда бесстрашно давала бой. Она ненавидела себя за эту слабость, но не могла заставить себя подняться. Просто лежала и лежала. Продолжала лежать и пялиться на стену, вдыхая пыльный земляной запах и подёргивая щекочущимся от пылинок носом, и изредка моргала болезненно-сухими глазами.

Кошка вздрогнула всем телом и невольно сжалась, услышав шаги, хотя едва ли кто-то из этих мышиных душонок рискнул бы зайти в её палатку, чтобы высказать свои претензии прямо - а ведь это было бы куда проще, она смогла бы спокойно объясниться. Но не тогда, когда они шепчутся у неё за спиной, демонстративно замолкая, когда она подходит ближе - ну как тут что-то объяснить? Они ведь не желают слушать. Так что это, наверное, кто-нибудь подцепил занозу на лапу. Стоит подняться и встретить этого кого-то как полагается; не хватало ещё, чтобы её увидели в таком отвратительном состоянии! Шептунья понимала, что от её поведения сейчас ждут любых выкрутасов, которые могли бы скомпрометировать её. Или ждут слабости, чтобы наброситься и порвать в клочья. Она совсем запуталась, как же себя вести, чтобы вернуть доверие соплеменников. Было бы проще и понятнее, если бы кошка знала, чем вызвала эту ненависть. Но она ровным счётом ничего для этого не делала. Она ни в чём не виновата, это не её выбор!

Как ни старалась увещевать собственное немощное тело, так и не смогла подняться, пока кот шёл через палатку, прежде чем остановиться прямо возле неё. Шептунья жалко напрягла мышцы - лопатки выперли двумя буграми, изломавшими линию спины, - и безвольно ослабила напряжение, сухо и безнадёжно выдохнув в пыль перед носом. Чуть повернула голову, продолжая прижиматься щекой к полу палатки, и увидела большие рыже-белые лапы старшего воителя Лиса. Уши дёрнулись от требовательного, резкого голоса, донёсшегося сверху. Этот кот и так был крупным, а сейчас, с её жалкой позиции распластавшейся лягушки, и вовсе казался высокой неприступной скалой, выточенной из рыже-белого мрамора. И голос его под стать - как ледяные солёные волны, омывающие скалу.

В груди ненависть к себе, слабой и никчёмной, расползлась чёрной плесенью - она ни в коем случае не хотела допустить, чтобы кто-то видел её в таком состоянии, но теперь уже поздно. Едва ли Лис поверит, что Шептунья тут внизу контактную линзу ищет, даром что они оба не знают, что это такое. Да и вся эта спутанная шерсть, засохшая грязевая корка на бывших белоснежными носочках лап. Пустота, поселившаяся в синих глазах, которые она продолжает от всех прятать, как что-то постыдное - будто, встретившись взглядом, пропитается ядом до такой степени, что на месте упадёт замертво. Вот и сейчас глядит только на лапы воителя, находящиеся так близко, что он мог бы пнуть её, если бы захотел, и не желает запрокидывать голову, чтобы не столкнуться с его холодным, требовательным, недружелюбным взглядом.

Но ведь она не такая!

От этой мысли воспалённые глаза заволакивает горькая пелена слёз, и исключительно эта мысль сподвигает занемевшие от долгого лежания мышцы напрячься и поднять кошку с земли. Она медленно, словно каждое движение причиняет немыслимую боль, поднимается и садится, сгорбившись. Смотрит теперь не на лапы, а на беленькую грудку кота - ей и теперь бы пришлось запрокидывать голову, чтобы увидеть его лицо, а это - лишнее усилие, на которое она пока не готова.

Лис пришёл за ответами. За правдой. Точно ли? Или он тёмный вестник, принесший терновый венок, дабы возложить его на голову провинившейся?

- Ты хочешь услышать от меня правду, - произносит надтреснутым голосом, всё так же не поднимая головы, - А ты готов её принять такой, как она есть, и поверить?

Эхо не знает, был ли этот кот в числе тех, кто желает затравить её, и отрезает резко, агрессивно - как любой загнанный в угол зверь:

- Потому что я не собираюсь давать почву для новых вкусных слухов!

Морщится, будто лизнула мышиную желчь, сжимает зубы до скрипа, щурит глаза, и вдруг, словно ныряя в бездонную прорубь, запрокидывает голову и сталкивает синеву своего отчаявшегося взгляда с беспощадным янтарём глаз Лиса - сквозь пелену слёз его облик кажется размытым, даже выражение морды не разглядеть.

- Ты п-правда веришь, - голос подводит, срывается в укрытых глубоко внутри, но упрямо рвущихся наружу сквозь трещины в самообладании рыданиях, - правда веришь, что я способна убить?

Отредактировано Шептунья Эха (2021-04-18 12:25:16)

Подпись автора

You taught me the courage of stars before you left.
http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/681242.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/350445.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/338071.gif
How light carries on endlessly, even after death.

+5

4

Распростертая на каменном полу, истинное бессилие, хрупкое тело маленькой целительницы взывало к милосердию — заявляя о несправедливости. Глубокие озера блестели от пролитых слез, скорбя об утрате и неоправданной несправедливости, допущенной со стороны соплеменников. Всеобъемлющая боль ясно читалась в наивных глазах Шептуньи, да только не знает холодное золото ни счастья, ни страданий. Наблюдая, оценивая неприкрытую масками гамму эмоций на мордочке миниатюрной целительницы не дрогнул драгоценный металл.

Прискорбно, но слухи стали дамокловым мечом, зависшим над Грозовым племенем. Единство? Сплоченность? Звенья одной крепкой цепи, неделимые, со временем распадалась на отдельные куски, крошась в руках тех, кто отчаянно пытался сохранить ее целостность. Благородный лесной воин и подумать не мог, что война поселиться не снаружи, стремясь покорить сосновые владения, а внутри племени, стоявшего на их защите. Хуже любой заразы, проникая в молодые сердца очерняя горячую кровь тлевшей гнилью. Черный яд пустившийся по венам, застилавший глаза предрассудками, хищно ища слабое звено — отчаянно цепляясь за него когтями, поглощая и разрушая изнутри.

Чистота крови — старая рана, что со временем гнила в сознании гордых воителей, отрицавших существование полукровок в своих рядах, Грозового племени. Гнойный наров, вскрытый чьей-то рукой со злым умыслом, теперь поселился в глазах соплеменников, укрывшись за отвращением и презрением отражением чужих глаз Холодная война, поселившаяся в самом центре соснового леса: выматывала, истощала и испытывала каждого, особенно верхушку иерархической пирамиды. Бдительный взор цепко следил за действиями каждого воина, заранее пресекая любое неповиновение и саботаж. Когда-то открытое племя, славившееся своим благородством и храбростью вынужденно прятаться за ворохами масок.

Будь все иначе, — с ноткой отчетливого раздражения с небольшой выразительной паузой произнес глашатай. — Ты предстала бы перед племенем.

Холодное солнце потемнело, словно сдерживая гнев, демонстрируя свое безразличие, оставляя фантазии маленькой целительнице, занявшей пост ушедшего наставника, полную свободу. К чему слова и угрозы, если твое собственное воображение само предложит медвежью услугу. Капля страха станет морем, а затем океаном, что поглотит тебя с головой. Однако, не этого добивался Лис — демонстрация возможных событий. Этот белоснежный кот с редкими большими рыжими пятнами не церемонился, когда находил виновника.

Да, именно за правдой я и пришел, какой бы она ни была. — более мягче, после завуалированной угрозы, сказал глашатай. — Хочу быть уверен, прежде чем пресечь дальнейшее распространение слухов.

Кивнув головой, соглашаясь с позицией Шептуньи Эха воитель сменил позиция, ложась на каменный пол. Даже в таком положении исполин возвышался над целительницей, отчего яркое золото хищно сузилось. Какой бы правда ни была Лис готов был ее принять, хотя парочка версий у него и так имелась. Боль, застывшую в глубине чужих глаз, невозможно было подделать. Испытывая такие сильные чувства к своему наставнику мало, кто найдет в себе силы на убийство. Мышиногу и так оставалось недолго.

Можешь или нет, вопрос спорный. — не стал ни отрицать, ни соглашаться Лис. — А вот причин так поступать у тебя действительно не было.

Придерживаясь беспристрастной позицией Лис ни успокаивал, ни утешал, а руководился фактами. Умри Мышеног при иных обстоятельствах, то подозрения возникли бы. Но убивать того, кто в любую секунду и без чужой помощи покинет бренный мир? Подозрительно, глупо и напрашивается другой вопрос — Кому выгодно стравливать воинов Грозового племени друг против друга? Спрятав короткую усмешку в уголках губ, глашатай вернулся к главному вопросу:

Итак, что же случилось в ту темную ночь?

Подпись автора

https://i.ibb.co/GvV332p/Fox1.png https://i.ibb.co/6447ynN/Fox2.png https://i.ibb.co/1GthSN8/Fox3.png https://i.ibb.co/9y5DSXF/Fox4.png https://i.ibb.co/zr8pJwW/Fox5.png

В никуда промокшие будни
Вдаль несут свой крест
Я уже не помню начала

+1

5

Лис не дрогнул: ни насмешки, ни сочувствия не появилось в его холодных глазах. Что ж, оно и к лучшему. По крайней мере, Шептунья верит, что он пришёл не издеваться; говоря честно, она сомневалась, что у этого кота в принципе есть чувство юмора. Зато и двуличности от него ждать не приходится. Кошка даёт себе мысленную пощёчину за то, что усомнилась в этом всего полминуты назад. Они ведь живут бок о бок в одном племени уже столько лун!

«Да. Но и с теми, кто шепчется у тебя за спиной, ты живёшь бок о бок много лун».

Юная целительница верила, что от верхушки племени ей не нужно ждать ничего дурного; однако ей со всеми этими хлопотами не пришло и в голову обратиться за помощью. Должно быть, само Звёздное племя направило большие лапы Лиса в её палатку; холодно и внешне безразлично, но через него протягивается тонкая нить взаимопонимания, предложение поддержки. И рвать в слепом гневе и отчаянии эту нить сейчас - самое глупое и последнее дело, которое окончательно втопчет репутацию Шептуньи в глазах даже тех, кто готов выслушать и понять её сейчас. Возможно, выйдя отсюда, старший воитель сразу направится в палатку предводителя, чтобы твёрдым когтем перерезать артерию, питаемую ядом, пропущенную через весь лагерь извилистой неуловимой тропкой.

От этой мысли Шептунье Эха стало легче, и она, заметно сбросив напряжение, расправила плечи. Может, Лис намеревался припугнуть её своими словами, но те возымели неожиданно обратный эффект. Словно довольный тем, что сумел проскрестись сквозь кокон, коим кошка остервенело обернула себя, воитель и сам внешне расслабился, улёгся на пол палатки, но продолжил пристально глядеть на целительницу, взглядом высвечивая искренность слов, начавших формироваться на кончике её языка, осушая твёрдым янтарём мятежное море синевы её глаз - но и не отпуская, не давая сорваться в бездонную пропасть. И, отчаянно уцепившись за этот взгляд, за эту тонкую золотистую нить, услужливо протянутую ею, Шептунья заговорила.

- Мышеног научил меня всему, что я знаю. Многие в племени терпеть не могли его... - кошка замялась, подбирая нейтральное слово - воспитание не позволяло ей чернить наставника, взирающего на неё с звёзд, - ...непростой характер, но и этим он невольно научил меня.

Шептунья чуть улыбнулась своим мыслям, сделав небольшую паузу, оставляя Лиса в недоумении гадать, о чём идёт речь.

- Научил терпению. Ты удивишься, какими невыносимыми комками шерсти становятся бравые воители, стоит им подцепить занозу или подхватить простуду. Если бы я травила каждого кота, который ведёт себя, как барсук после спячки, - целительница усмехнулась, дёрнув усами, - наше племя быстро бы опустело.

Но весёлость смахнулась с неё уже через миг, как пыль, подхваченная ветром. Кошка прикрыла глаза, почувствовав новую волну душевной боли, захлестнувшей всё её существо.

- К тому времени, как Мышеног... когда после смерти Полевой Звезды он... заболел, - Эхо повела ушами, ловя понимающий взгляд Лиса - оба они понимали, что под этими словами кроется стремительная потеря рассудка старым целителем, болезнь, разрушившая его душу, прежде чем начать разрушать тело, - к тому времени я училась у него уже слишком долго, чтобы моё уважение к его опыту и мастерству могло вмиг исчезнуть. Я продолжала уважать его до самой смерти, - в горле встал ком, который пришлось мучительно проглотить, прежде чем заставить себя говорить снова. - Я всеми силами старалась облегчить его последние дни. Знаешь, сейчас я думаю, что отравить его было бы милосерднее, чем заставлять ждать собственной смерти, что кружила над ним, как стая воронья. Но я бы... - голос сел до еле слышного шёпота, - я бы не смогла. Мне так жаль.

Шептунья не стала пояснять, чего именно ей жаль - и сама не понимала до конца: ей всё казалось, что она сделала недостаточно, и было больно, что не могла прекратить страдания старого целителя, и корила себя за каждое резкое слово, коим порой отвечала на его ставшие извечными под конец жизни нападки, и винила за предательское чувство облегчения от того, что душа Мышенога наконец освободилась от бренности измученной плоти и изъеденного рассудка, а заодно освободила свою ученицу от этой тяжкой ноши. Кто же знал, что новая ноша окажется не менее тяжёлой?

Подпись автора

You taught me the courage of stars before you left.
http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/681242.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/350445.gif  http://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/23/338071.gif
How light carries on endlessly, even after death.

+1


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » точки над i


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно