warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » Нас с тобой жизни танец закружит


Нас с тобой жизни танец закружит

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

[html]
<style>
table { width: 100%; table-layout: fixed; }
td { vertical-align: top; }
</style>
<center>
<img src="//images.vfl.ru/ii/1619107437/6f5a6f4f/34183791_m.jpg" width="500px" height=170px" class="anketaimg">
<div class="ep-quote">
<table>
<tr>
<td align="center" class="catfield">Полынь, Крушина</td> <td align="center" class="catfield">~ 4 луны назад, Глухая чаща</td>
</tr>
</table>
Совпали маршруты и время, и дни...
<p>Совсем не случайно столкнулись они. ©</div>
<img src="https://get.wallhere.com/photo/sunlight-trees-forest-tree-stump-nature-grass-wood-branch-insect-green-texture-jungle-light-tree-leaf-flower-darkness-lawn-soil-habitat-computer-wallpaper-macro-photography-grass-family-135634.jpg" class="ep-end">
</div>
</center>
[/html]

+2

2

Вновь просыпаться и чувствовать боль, колотящуюся о рёбра. Скривить морду в гримасе дискомфорта, мотнуть хвостом по полу палатки и подняться на лапы не с былой лёгкостью, но с трудом. Мелкий дождь раскрошится серебряной пылью и осядет хрусталём на длинные ворсинки шерсти, и Полынь невольно поёжится, несколько раз пройдясь языком по груди. Ей не только идти тяжело — каждый вдох почти разрывает лёгкие, как если бы те были обычными надувными шариками, и из глотки вырвется глухой еле слышный стон.
     Дни сменяются бесконечным калейдоскопом из тренировок, битв и ранений, неизменно заканчиваясь в целительской палатке — запах трав пропитал всю телесность насквозь. Сложно сказать, когда Полынь последний раз отдыхала (когда последний раз не чувствовала усталость и боль в мышцах), но со временем привыкаешь ко всему.
     Она движется за пределы лагеря по наитию, будто ведомая какой-то высшей силой; следует за порывами ветра и танцующей в его потоках листвой, и слушает мелодию капель. Не останавливается даже когда свежие раны начинают щипать и зудеть, потому что отдых сейчас непозволителен: в голове мысль о том, что нужно поддерживать жизнь если не в себе, то в племени, и что куча с дичью вот-вот начнёт уменьшаться — к сезону Голых Деревьев всегда так. Поэтому, когда в глаза бросается рыже-серая шубка белки, Полынь припадает к земле.
     Всё тело — сплошной оголённый нерв. Мышцы гудят, ноют, а раны местами начинают саднить; несильно, но достаточно, чтобы запах леса смешался с запахом запечённой крови. Полынь вновь поморщится, облизывая пасть, прижмёт уши к самому затылку, и переступит с лапы на лапу, двигаясь вперёд как можно медленнее, но даже это вызывает ломоту в каждой клетке. — Звездоцап тебя дери.
     Одно неловкое движение, и ветка под лапой хрустом оповещает о надвигающейся угрозе, заставляя будущую добычу насторожиться. Полынь не прячется, не крадётся и не ждёт — бросается вперёд, отталкиваясь от земли задними лапами, и в миг сокращает между ними расстояние, но даже этого оказывается недостаточно. Резвый зверёк, отчего-то не вскочивший на первое ближайшее дерево, кидается наутёк, петляя меж сухих листьев и пожухлых кустарников, и Полыни приходится продолжить погоню, борясь с желанием расцарапать саму себя, лишь бы перестало болеть.
     Ей почти удаётся достичь потенциальную добычу, но в последний момент тело всё же подводит, и начавшая уже затягиваться рана открывается вновь, острым уколом разносясь по туловищу от кончика хвоста до мелких кисточек на ушах, и Полынь непроизвольно сбрасывает темп, всего раз прохромав на заднюю левую лапу. Но и этого оказывается достаточно, чтобы добыча ускользнула, попадая в чужую хватку.
     Полынь замедляется и позволяет себе отдышаться, приоткрыв пасть. Лапа неприятно пульсирует, заставляя держать её приподнятой, а взгляд упирается прямо в дымную стену из пышной шерсти впереди. Хватает одного вдоха, чтобы узнать в кошке перед собой представительницу Сумрачного племени, и в памяти сам собой всплывает образ Роя Метеоров — очень не к стати.
     — Не думала, что встречу кого-то в таком отдалении, — словно обращаясь и не к ней, а больше в прострацию. Лёгкий кивок в знак приветствия, короткий взгляд на белку (уже не её), и протяжный выдох: — доброй охоты, Крушина, — одна из самых приметных фигур всего леса, которую Полынь не раз видела на Советах и в патрулях, но с которой отчего-то так и не произошло полноценного диалога (насколько таков в принципе возможен в силу характера обеих), но почему-то сейчас Полынь даже была рада не оказаться в полном одиночестве. В любое другое время она бы бежала прочь от сторонних глаз, но сейчас... отчуждённость давила сильнее обычного.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+4

3

ᅠᅠКошке комфортно в чаще почти также, как среди родных болот: те же сосны, тот же полумрак, те же припудренные влажной от дождей землёй иголки под лапами, но дымная всё равно злится: чёртовы лисы, которых ничем не удаётся вытравить, мало того, что несут угрозу самим фактом своего существования, вдобавок повадились жрать добычу на сумрачных территориях. Всё естество Крушины выворачивало наизнанку от немого протеста - рыскать за пределами границ, чтобы добыть для племени хоть какой-нибудь кусочек свежатины, покуда по праву владения принадлежащей им добычей набивают гнилое брюхо злейшие враги. От тотального ощущения бессилия хотелось стянуть с себя шкуру, мысль о том, что она не может придумать ни одного действующего способа защитить, обеспечить жизненно важным ресурсом собственное племя жгла, как брошенная на молодые побеги горсть шипящего, горящего угля. Она знала, что должна, обязана что-то предпринять, но...
ᅠᅠСумрачная проглотила рык и остановилась, заставляя себя выдохнуть: много эмоций, много шума - она не имеет сейчас права поддаваться мимолётным порывам и сомнениям, не имеет права на отчаяние. Всё будет. Не сразу, но будет. Если не удается реализовать большой проект, его просто нужно разбить на несколько более маленьких и действовать последовательно. Её задача на сегодня - накормить племя. Просто накормить. Такая банальная, повседневная, казалось бы, функция, в свете последних событий приобрётшая совершенно другой оттенок. Поймать как можно больше и как можно быстрее и вернуться в лагерь дотемна. Потому что отсюда до границ ещё нужно добраться. А там - лисы и игра в лесной бой: угадай, из-под какого куста высунется звездоцапова рыжая морда?
ᅠᅠШерсть на загривке приподнимается. Вдох, выход. Три... Пять... Восемь... - отдалённый хруст ветки вырывает из трясины мыслей, и в следующую секунду привыкший к полумраку глаз различает мелькание рыжей беличьей шерсти среди зарослей. Подкреплённые инстинктом рефлексы сработали раньше разума, и исполинка, сорвавшись в длинном прыжке, бросилась за добычей, уже не беспокоясь от глухого стука собственных лап о землю: мечущийся зверёк определённо догадался, что некто поплотояднее планирует употребить его в качестве ужина. Ещё один прыжок и, обогнув ствол с другой стороны, Крушина лапой подцепляет беличий хвост, рывком направляя бурое тельце в свою сторону, метит вторым ударом по спине и, наконец, вгрызается зубами, чувствуя медный привкус на языке. Желудок тут же отзывается урчанием, но дымная вскидывается, отгоняя лишние желания: это не для неё. Лишь выпрямившись, отпустив запал охоты, сумрачная улавливает, что воздух пропитан не только беличьей кровью.
ᅠᅠ- Полынь, - скорее констатирует, нежели спрашивает или приветствует. Первая мысль - подобрать белку и уйти: это даже не границы, ей не о чем беседовать с соседями. Но кровь, поджатая лапа ветровой... Внутренний голос шипит, что у дымной и так полно забот и проблем с такой силой, что, кажется, хочет с мясом выдрать барабанные перепонки, и, пожалуй, в нём больше разума, чем в том, что решила делать Крушина, но исполинка точно знает, что не сможет развернуться и уйти: какая разница, свой или чужой, если кто-то истекает кровью? Разве сможет она простить того, кто бросит ей соплеменника, отказав в помощи? Есть границы, обозначающие принадлежность. Есть закон, который не обязывает. Но разве умаляет это банальные сострадание, нравственность, кошачьесть [человечность]? До границ далеко...
ᅠᅠ- Порядок? - забросав белку землёй, сумрачная направилась к черепаховой, судя по голосу, впрочем, не ожидая, что та ответит правду - она и сама бы отмахнулась, заверив, что всё отлично, но ведь нужно было с чего-то начать. -Лисы. Встретить ветрового под сводом сосен сложнее, чем меня, - задумавшись на несколько секунд, стоит ли упоминать дела племени, и напомнив себе, что новость про лис наверняка уже разошлась по всему лесу, ибо это не то, что можно утаить в папоротниковом свёртке, продолжает кошка. - Уверена, здесь должна быть масса пауков, - кошачья кровь разъедает ноздри, раздражая по наитию: подсознание невольно выворачивает множество воспоминаний с образами толпящихся у целительской израненных воинов сумрака. Взгляд цепляется за ещё достаточно свежие раны, прикрытые пышной шерстью, и Крушина ловит себя на мысли, что ей хочется обмотать Полынь паутиной от кончика носа до кончика хвоста и как бревно докатить до границы ветра, сдать её на лапы патрулю и с чистой совестью вернуться за своей белкой. И желательно как можно быстрее. Ночь. Лисы.

+4

4

Белка — как олицетворение ускользающего сквозь когти душевного равновесия. Полынь быстро мирится с потерей, думая, что на обратном пути снова попробует свои силы, и что в этой неудаче виновата лишь она сама: нечего вскидывать подборок выше ушей, в следующий раз смотри себе под лапы, мышеголовая. Сейчас же она смотрит на Крушину и губы ползут вверх уголками в лёгкой смешке: и правда. Совсем непривычная для ветровой воительницы обстановка. Ей бы рассекать бескрайние просторы пустоши под открытым небом, гнать кролика до горизонта и чувствовать каждое дуновение ветра на своей шкуре. Ей бы не прятаться в густых зарослях, не извиваться меж кустов и не сдирать с шерсти колючие ветви ежевики.
     — Да, слышала, — кивает, переступая с лапы на лапу, мол, ничего удивительного, все уже и без того в курсе. Но, кажется, ситуация в Сумраке ожесточилась, раз вынудила одного из своих воинов отправиться так далеко за пропитанием. Хотя, Полынь не лучше. Осматривает себя без нытья, как бывает и больно, и плохо, и отгоняет мысли об очередном посещении целительской: мир не рухнет, и всё поправимо; раны затянутся и на их месте появятся новые отметины. И всё же признаётся максимально честно: — бывало и лучше, но придётся придумать что-то поужасней, чтоб окончательно загнать меня в палатку к Сушенице.
     Каково это, когда даже смертельное состояние не является достаточным оправданием, чтобы позволить себе небольшой перерыв? Какого это, когда разучилась спать-есть-дышать без мыслей о том, что можно сделать что-то ещё, сделать больше? По-правде говоря, Звездоцаповски тяжело. Плюс в том, что чем больше дел, тем меньше времени на размышления, а Полынь к ним склонна, пожалуй, даже слишком сильно.
     Нахмурится чуть сильнее обычного, криво пройдясь языком по одной из царапин, только после осмотрится. В самом деле, паутины здесь должно быть предостаточно. И на сейчас хватит, и Сушенице принести — пусть старушка порадуется.
     — Ты права, — спотыкается о небольшое узорное плетение в нескольких хвостах от себя, а за ним видит ещё больше: должно хватить. — не поможешь? — удивляется и чувствует себя так, словно сказанное принадлежало не ею, а кому-то ещё. Кому-то сжавшемуся, запуганному и беспомощному; тому, что сидит столь глубоко внутри бездонной ямы, что Полынь о его существовании даже и не знает.
           эта боль ничего не значит —
                 ты не будешь землёй отвержена.
     Поднимет с земли сухую ветку, кое-как наматывая на неё шматок паутины, и положит на сухие листья — как только умудрилась гнать белку в таком-то состоянии. Наверное, инстинкты сработали. Спасибо Предкам, что они вообще остались.
     — Надеюсь, лисы не заставят вас охотиться ещё дальше, и вскоре с ними будет покончено, — как бы меж слов, прекрасно понимая в какой ситуации находится Сумрачное племя: отзеркалить и в Ветре творится то же самое, с одной лишь разницей, что угроза пришла не извне. — хотя, если каждый воин хоть в половину столь же способен, как и ты, думаю, с этим проблем не возникнет, — трудно запомнить каждого по имени и морде, и Полынь в голове перебирает всех, временами путаясь, а точно ли они выходцы Сумрака. Самых запоминающихся, тем не менее, она знает прекрасно, и, нужно отметить, Крушина стояла в рядах одной из первых.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+4

5

ᅠᅠДымная понимающе хмыкает - сама такая же: чтобы заставить её задержаться в палатке целителя, нужно, как минимум, перемазать все полы и подстилку особо клейким мёдом, чтобы ни туда, ни сюда... Но ведь шерсть и новая отрастёт, а дела племени не ждут, так что где гарантия? К тому же, Полынь - взрослая и чужая воительница, не Крушине учить её жизни, пусть даже ветровая и выглядела недостаточно целой, чтобы поручиться за плодотворность и качество её функционирования. - Не давать целителям скучать - девиз любого уважающего себя воителя, - кошка едва заметно улыбается в усы. У неё перед глазами всё ещё стоит похожая на забившуюся в кокон гусеницу фигурка Полыни, запеленованная в паутину, и когда та соглашается и просит о помощи, приходится сморгнуть и напомнить себе, что здесь, как и в любом деле, главное - не переусердствовать, иначе Сумрак рискует нарваться на самое нелепое объявление войны за всю историю существования лесных котов. Пожалуй, даже не страдающая от тщеславия Крушина хотела бы, чтобы далёкие потомки слагали о ней легенды, но, право слово, не в таком ключе.
ᅠᅠ- План есть, - нет. Вернее, да, но не совсем: есть идеи, попытки, обсуждения, много всего и сразу, - паукам и не снилось. - Но нужно учесть все нюансы, чтобы исключить повторения и не поставить под угрозу лагерь, - Крушина не испытывает никаких негативных или предвзятых чувств лично к Полыни. По большому счёту, если оставить вне обозрения приоритет на интересы родного племени, и против Ветра в целом исполинка ничего не имеет, но всё же в первую очередь воительница - дипломат, которому не хочется, чтобы и без того знающие о том, что Сумрак ослаблен, соседи имели ещё более полное представление о том, насколько всё нехорошо и неоднозначно в царстве болот и хвои. По большому счёту, кошка даже не лукавит - в основном именно этот камень преткновения в виде «сделать всё эффективно и исключить вероятность навредить» и тяготит выбор и утверждение окончательной цепочки действий. - На ваших кроликов наша напасть ещё не начала покушаться?
ᅠᅠКрушина видит две сросшиеся паутины и, запрыгнув на бревно, опирается о ствол передними лапами, вытягиваясь во весь рост, чтобы дотянуться и скатать приличный тугой моток. Очевидно, что раны, которыми усыпана Полынь, появились не от охоты на слишком резвого кролика и даже не от сна на неприветливой каменистой пустоши. Копаясь в памяти - она точно слышала что-то о не так давно случившейся в Ветре заварушке, как бы дымная негативно не относилась к слухам и пересудам, тот, кто владеет информацией, владеет ситуацией, и кошка считала, что обязана иметь представление о том, что происходит во всех уголках леса, но последние события в родном племени вытеснили из головы всё остальное - сумрачная грузно спрыгивает на землю, и ещё раз взглянув на черепаховую, понимает, что всё гораздо проще. В общем-то, сама причина и стоит перед ней. Оно, в принципе, и видно. И даже на вкус чувствуется. - Тебе лучше сесть, - Крушина огибает ветровую, прикидывая, как лучше закрепить паутину, чтобы повязка не слетела с опорной конечности - жизнь длинная, видеть и делать приходилось всякое, но дымная не целитель, и многие особенности и секреты ремесла оных ей недоступны. - Подлатаем, и Сушеница даже ничего не приметит. Нет.
ᅠᅠ- Мне бы хотелось, чтобы это не было проблемой, - возвращаясь к лисам, исполинка в большей степени обдумывает, как в последние луны складывается ситуация в Ветре: кровить может не только подранная шкура, и ей хочется максимально тактично подобрать слова. Они с Полынью не были подругами по вполне объективным - пограничным - причинам, но о трудолюбие и отваге кошки знали во всех племенах даже котята, и Крушина уважала ветровую за характер и взгляды. - Но не всегда это вопрос способностей, - близ их лагеря, практически примыкая к одной из сторон ограды, ширится кладбище. Если очень постараться, она, наверное, даже сможет припомнить, в каких именно ямах зарыты её соплеменники от мала до велика, погибшие от зубов звездоцаповых рыжих тварей. Не только за последнее время - вообще; но среди них были сильные и достойные воители. К сожалению, коты - не единственные и не главные хищники в лесу. А лисы - существа без разума, чести и достоинства, для которых любое убийство равно охоте. Охоте, но не еде. И их много. - Надеюсь, Ветер оправляется. И ты тоже, несмотря на новые раны. Всё ведь разрешилось? - хотя бы из событий последней луны. В то, что сестра когда-нибудь сможет окончательно оплакать брата, дымная не верила. Она не смогла... Впрочем, Крушина даже не знала, кто из её близких жив, а кто мёртв: каждый рано или поздно делает выбор, и её семья предпочла не ту жизнь, без которой кошка не смыслила себя. Увы.

Отредактировано Крушина (2021-04-24 21:01:57)

+3

6

Если бы существовала отдельная должность, подразумевающая частое посещение целительской палатки, Полынь была бы вне конкуренции. В былые времена она не вылезала из неё днями и неделями, заставляя Сушеницу всерьёз задумываться о том, что воительнице проще переселиться в пропахший травами ствол дерева — зато вечно под наблюдением. Со временем некоторым ранам перестаёшь уделять внимание, ссылаясь на то, что они затянутся сами, а потом и вовсе перестаёшь замечать частоту своих посещений к целителю.
     — Ещё бы не получать за это выговор от самих врачевателей, — усмехнётся, вспоминая последние ворчания и причитания Сушеницы, и своё (не)обещание себя поберечь; такова уж участь всех воителей — из леса к целителю, от него — снова в лес.
     Полынь не привыкла ссылаться на слухи и в целом им верить, покуда не убедится в ситуации лично: то, что в Сумраке бушевали лисы, было известно всем, и являлось фактом, но то, насколько серьёзно всё обстояло, не знал ни один воин, если только он не являлся сумрачным. Полынь, в прочем, сам по себе факт напасти мало волновал, а если и волновал, то по большей части из-за беспокойства за собственное племя: будет досадно, если рыжих вредителей изгонят на ветряные земли, да и не хотелось Полыни, чтобы кого-то постигла столь же печальная судьба, сколь и Ветер — терять соплеменников всегда тяжело, особенно, если те были опорой и костяком.
     — Слава Предкам, что нет. У нас и так проблем хватает, так что кролики были бы меньшей из них, — безусловно, тоннели не шли ни в какое сравнение с лисами, и будь возможность выбора, Полынь бы остановилась на лисах-собаках-ком угодно, но нет. Это не в её силах.
     Она наблюдает за тем, как Крушина удивительно легко запрыгивает на бревно, как осторожно наматывает найденную паутину, и как напрягается всем телом ни то от действий, ни то от каких-то внутренних процессов. Пожалуй, Полынь справилась бы со всем сама, да и чувство дискомфорта за чужую помощь всё ещё сковывает телесность, но здравомыслие всё же берёт верх, утверждая, что не стоит тратить и без того скудные остатки энергии и сил. Поэтому на просьбу Крушины кивает, покорно опускаясь на землю, и вновь морщится от неприятных ощущений. Звездоцапова лапа. Лучше б она отвалилась.
     — Брала уроки у Душицы? — Крушина орудует паутиной на удивление умело: то ли частые визиты к целителю сказывают, откладываясь в памяти, то ли у неё это врождённое. — ничего, Сушеницу я беру на себя.
     А затем снова толчок. Не физический, больше душевный, вынуждающих возвращаться к минувшим событиям. Полынь, в общем-то, с гибелью брата смирилась — не более, чем как с фактом, — но осадок остался, и останется внутри до самого конца. Любила ли она его? Звездоцап его знает. Семейные узы штука прочная, хоть и не такая надёжная, как может казаться. Но в чём Полынь уверена совершенно точно: если бы не она, брат был бы жив. Странное чувство, когда внутри словно греется что-то, и в то же время колет: сепсис души.
     — Я совру, если скажу, что мы с Нарциссом ладили, — начнёт совершенно буднично, говоря монотонно и спокойно. — не то, чтобы я совсем не расстраивалась... — чуть пожмёт плечами, тут же замечая нахмуренную морду Крушины, которой явно не нравилось, что Полынь шевелится, и замрёт, двигая одной головой. — но ведь всё, что не делается — всё к лучшему. По крайней мере, хочется в это верить, — последнюю фразу произнесёт на выдохе; если бы это действительно было так, то в будущем Полынь ждёт высшая награда небес за такое терпение. — он сам виноват в том, что случилось. Я же виновата в том, что не смогла этому помешать, — и это тупое гложущее чувство будет сидеть в Полыни до скончания веков, медленно пожирая-разлагаясь. — со мной ничего не станется. Это одна из многих потерь, которые я уже видела, и которые ещё увижу. Ничто не вечно, такова жизнь, — Полынь не лукавила и не юлила — не сейчас. Она не обсуждала гибель Нарцисса ни с кем, предпочитая носить и варить всё это в себе, и через луну-другую уже могла говорить об этом как о чём-то будничном. В конечном итоге, его гибель в самом деле была лишь началом той череды смертей, которой Полыни предстояло пережить, и смерть брата была лишь крохотной песчинкой как по глобальности, так и по ощущениям.
     Правильнее было бы сказать, что себя Полынь жалела больше; жалела, что не смогла ничего сделать, и в себе же разочаровалась. Вот что было по-настоящему больно. Считать себя достаточно сильной, а после получить в морду камнем от жизни. Бесит.
     — Я поняла только одно: даже когда кажется, что ты прикладываешь максимум усилий — это не так. Всегда можно сделать больше, всегда можно быть сильнее. Именно этим я и займусь. Чего сидеть и скулить. Как минимум новая должность не позволит мне поблажек в этом плане, — окинет Крушину взглядом и вдруг задумается, тут же облачая свои мысли в слова. — кстати. Из тебя ведь вышла бы прекрасная глашатая. Вы с Роем неплохо гармонируете. Странно, что он сам этого не увидел, — снова пожимает плечами, говоря это как бы меж слов, но в действительности по-настоящему интересуясь мыслями Крушины по этому поводу.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+3

7

ᅠᅠДымная насмешливо пушит усы на замечание Полыни: по правде говоря, будь она целительницей, наверное, начала бы уже подмешивать в целебные сборы тис для закрепления эффекта; это же ужасно обидно, латать дырявые шкуры соплеменников, чтобы эти неблагодарные гады через несколько дней вернулись с заново разодранными боками, гордые новыми победами да свершениями. - Это уловка. Если бытие в целительской станет приятным времяпрепровождением, все окончательно потеряют страх и осторожность. То ли дело, когда один взгляд кости сращивает.

ᅠᅠПолынь усаживается, и Крушина, определившись, наконец, со стратегией сбора повязки, начинает оплетать ветровую, хвостом гоняя моток серебристых нитей из стороны в сторону, дабы не терять натяжение материи. - Сезона три назад, пока большая часть лагеря была на Совете, троица посвящённых накануне воителей, посчитав себя взрослыми, сбежала из лагеря прогуляться и где-то за гнилью нарвалась на выпущенных псов. Пока Душица возвращалась... - дымная на секунду прикрывает глаза, но так и не заканчивает, посчитав, что Полынь поймёт - на пустошах прислуживающих Двуногим тварей тоже вдоволь. Той ночью, едва не дотянув до рассвета, умер единственный отпрыск её седеющего наставника, и дымная с горечью видела, как навсегда гаснет живой огонёк в глазах эталона: кота благороднее, мудрее, отважнее она не встречала. Тогда Крушине, покрытой пропитанными россыпями алого мака лоскутами паутины, казалось, словно это от её тела злобные зловонные псы оторвали куски мяса, и всё равно это было бы не так больно, как понять, нутром услышать этот надорванный треск, с которым сломалась воля зверя, более девяти десятков лун с высоко поднятой головой, оборачивающей в трепет врагов, бороздящего хвойные просторы.

ᅠᅠПолынь заерзала, дотронувшись до гибели брата, и исполинка осыпала её хмурым взглядом, застыв с занесённой для новой петли лапой. - Я почти закончила, - оценивая повязку на прочность, сумрачная задумчиво слушала черепаховую, неопределённо водя ушами из стороны в сторону. - Когда впервые теряешь кого-то, тебе, чтобы успокоить, неизбежно рассказывают, что смерть - это послание, призванное сделать тебя сильнее, мудрее и осознать ценность, хрупкость жизни. Но это не всегда так... Высокопарно. И не всегда должно зависеть от наших прошлых или будущих поступков. Жизнь циклична. Иногда смерть - просто сохранение баланса. Значит, так нужно. Ты прекрасная воительница, и, если бы Звёзды сочли, что Нарцисс должен выжить, ты бы смогла, - дымная подворачивает край паутины, чуть прижимает лапой, заставляя прилипнуть сильнее, и отодвигается, вытягиваясь в спине.

ᅠᅠ- Нас бы все путали, и лес сошел с ума, - полушутливо отмахивается кошка, поднимая голову к небу и щурясь с непривычки: здесь полог крон не так плотен, как в родном мрачном хвойнике, и солнце жалит глаза, ослепляя. -  Когда-то, когда меня только нарекли воинским именем, мне казалось, стань я глашатаем, свернула бы горы. Но луны шли, а нужды племени не могли ждать: в сытость, защищённость, благополучие близких нужно было вкладываться здесь и сейчас, каждый день. И я начала понимать, что должность здесь не при чём. Если у кота нет уважения и любви к племени, нет желания работать, нет цели сделать лучше, чем есть сейчас, стань он хоть оруженосцем, хоть воителем, глашатаем, целителем - разве изменит он свое отношение, как по щелчку, от одного лишь факта? Горы, которые покоряем мы, это рутина будней, обрамлённая обрывами трудностей и испытаний. И теперь, думая об этом, я спрашиваю себя, смогу ли глашатаем сделать больше, чем делаю сейчас, и каждый раз понимаю, что Сумрак - уже цель, причина и смысл моего существования, кем бы я в нем ни была. Подлесок - мудрый кот, я понимаю, за что и почему он на своём месте. А я хочу лишь благополучия своему племени. Вряд ли что-то ещё сможет сделать меня счастливой, - душу царапают гибкие, зубастые призраки в рыжих шкурах. Лисы. Прямая угроза не только спокойствию, но и жизни соплеменников в целом, и вернувшиеся к огненным тварям мысли мрачной тенью накрывают морду исполинки. В последние дни она определённо не может назвать себя счастливой. Крушине хочется отвлечься, отметить, что Дивный Астероид наверняка гордится и ей, и их семьёй в целом, в которой росло второе поколение крепких правителей, но дымная никогда не доверяла рыжему коту, считая слишком сумасбродным, и относилась к нему крайне настороженно, посему зыбкую тему предпочла обойти. - Возможно, когда на рассвете вновь слышишь своё имя из уст предводителя, в голове становится яснее. Но этот рассказ за тобой, - сумрачная выжидающе чуть клонит голову к плечу, невольно ловя себя на мысли, что это всё-таки прекрасно, когда дети не похожи на своих родителей.

+3

8

Полынь невольно проецирует в голове образ Душицы: тяжело, должно быть, с такой целительницей, которая не то, что лечит с вечными упрёками (но лечит отменно), но и сама может добавить синяков на теле. Что Сушеница, что Полдень — плохого слова не услышишь. Колкого, насмешливого по-доброму — да, но в такие тяжёлые времена каждому подобное дозволительно и прощается.
     — Порой очень хочется скорее дожить лун так до семидесяти и то и дело, что ворчать на всех вокруг и сетовать на преклонные лета. «Будешь в моём возрасте — удивишься, как ещё не рассыпалась,» — цитирует слова Горицвета, с которым, в общем-то, они не сильно отличаются по годам, но отчего-то один его вид позволяет коту подобные шутки.
     Слова Крушины впиваются осиным жалом; Полынь понимает. Удивительно, и в то же время страшно, как всему приходит своё время. Время в принципе юркий, странный зверёк. Оглянешься — сразу бег ускорит, и захочешь — не остановишь. Всё лапами в спину — беги-беги. А оступишься — бросит через бедро и вокруг стемнеет, в глазах запестрит, и минуты свободной не останется, чтоб подсчитать нанесённый ущерб под тиканье крови.
     Говорят, всё случается тогда, когда до́лжно. Говорят, что всё происходит ровно так, как и должно.
     Много ли знают?
     Поди-скажи это тому, кто не успел. Кто не оказался в нужном месте в нужное время, или у кого не хватило сил. Заклюёт голодным коршуном и не подавится, а потом сиди и расхлёбывай, взращивая в себе боль и сожаление, раз за разом возвращаясь к одной простой истине: всё могло быть иначе, если бы. Если бы.
     У Крушины речи, что соловьиные трели. Выверенные, поставленные, точные. Бьющие туда, куда нужно, но не наносящие при этом побои. Полынь кивает коротко, соглашаясь, и прекрасно всё понимает-осознаёт; жаль только, что не на всё воля Предков. Им-то, мёртвым, какое до живых дело? Копошатся себе внизу, блуждают по лесу-оврагам, строят жизни, которые так предательски обрываются, и пополняют ряды небесного воинства. Не они — те, в чьих шкурах спутаны звёзды, — распоряжаются чужими жизнями и судьбами, но те, кто всё ещё дышит.
     Жизнь, конечно, циклична; всякое начало имеет конец — так уж заведено. Несправедливо разве только, что кому-то отмерен один срок, а другой раньше времени прощается со всем, что приобрёл, оставляя других лишь горе потери.
     — Знаю, — на выдохе, чуть тише обычного, и ещё раз, словно одного не хватило; словно говорит самой себе. — знаю. Есть вещи, над которыми мы не властны, и которые происходят потому что должны, но от этого едва ли становится легче. Не всегда. Да и легче со временем не становится. Никуда это чувство не исчезает, меньше тоже не становится. Просто со временем учишься жить с этим, — если бы это был не Нарцисс, Полынь, наверное, сошла бы с ума. Первый удар обычно самый болезненный; для неё же он стал причиной закалить врождённую сталь, чтобы проще было вынести все прочие.
     Всё сказанное сумрачной кошкой, Полыни было знакомо. Слишком знакомо. Не важно кто ты, имеешь ли важную должность или особое отношение с предводителем. Покуда сам не найдёшь в себе желание делать что-то стоящее и полезное для племени, покуда не узришь всю ценность своих поступков, будучи одной из незаменимых шестерёнок, не сможешь сделать ничего.
     Те же юнцы, ещё не оперившиеся, и едва вылезшие из детской, грезят о становлении воином, считая, что это даёт определённые привилегии. Да, ты больше не будешь находиться под вечным надзором, сможешь спокойно покидать лагерь ради охоты и патрулей, но что ещё? Что ещё даёт им это звание, что они столь сильно стремятся его получить? В Полыни, наверное, с рождения было желание быть нужной, быть полезной, сделать нечто такое, что поможет всему племени, а не ей, но то она; другие мыслят иначе. Другие — сами по себе иные.
     — Всё было... не так, как я себе представляла, — до сих пор кажется, что Полынь заняла место подле отца лишь из-за родства с ним. — я всегда думала, что заслуживаю этого больше, чем Нарцисс, но когда пришло время сменить его, моя вера в это пошатнулась. То ли из-за его гибели, то ли из-за разочарования в самой себе. Сложно сказать. Когда работаешь на износ изо дня в день, не жалея собственных сил ради не себя, но племени, перестаёшь гнаться за высшими чинами. Но когда достигаешь их, думаешь о том, что ничем и не отличаешься от остальных соплеменников, да и в общем-то этого не сильно заслуживаешь, — дёргает ухом, забывая, что совсем недавно корчилась от острой боли в лапе, и окидывает взглядом слой паутины, намотанной на место ранения. — ответственности больше, работы больше, желания сделать что-то для племени больше, а сил будто меньше. Вечно кажется, что чтобы ты не делал — этого будет недостаточно. Да и, честно сказать, Дивный Астероид едва ли рад в целом делить с кем-то власть, так что иногда такое чувство, что он всего лишь хотел держать меня ближе к себе ради каких-то своих выгод и целей, — этого, конечно, у него не выйдет. Со временем хватка ослабнет, и Полынь сделает то, что должна, а пока она просто ждёт. — знать бы заранее, что из этого выйдет, а пока приходится только ждать.
     Полынь на Крушины взгляд переведёт, и увидит отчётливо, что та действительно счастлива. Улыбнётся невольно уголками губ, чуть прикроет веки и произнесёт совсем не свои голосом, но каким-то несвойственно ласковым: — ты и в правду счастлива, Крушина. А это важнее всего. Надеюсь, старейшиной ты не превратишься в сварливую кошку — тебе есть, что рассказать молодым поколениям, и чему их научить.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+4


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » Нас с тобой жизни танец закружит


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно