warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » so long, farewell, i'm on my own


so long, farewell, i'm on my own

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://imgur.com/1Xf2Mvr.png

       
NO ONE IS THERE TO HELP ME
Скворушка & Медолап

https://imgur.com/ClYgU7f.png

сезон Юных Листьев
палатка воителей → куда вздумается

 
daydreaming of my funeral
like who would show bet no one would go
hey dad would you show up for me now
just to bury your little boy in the ground

Отредактировано Скворушка (2021-05-28 00:49:53)

+5

2

В полумраке палатки пляшут тени вместе с другом своим одиночеством, даря долгожданный приют. Вместе с ними бы закружиться и забыть обо всём на свете, но грызут изнутри, ядовитыми клыками впиваясь, мысли вперемешку с воспоминаниями.

Он снова не смог. Бросались словами едкими, что без когтей ранят, но оруженосцы юны и с сердцами пылкими, не смогли удержать себя и единственный выход нашли в драке. Одна оплеуха, другая следом, — и Медолап уже лежит под тяжёлыми лапами, поверженный и униженный. Оруженосец насмешливо улыбается и Медолапу хочется отгрызть ему уши, но только кривит серо-белую морду и в презрении щурит глаза, выплёвывая последнее оскорбление.

Он думал, что сможет лучше, что справится, что тренировался достаточно, — недавнее поражение комом встаёт поперёк горла, не давая дышать почти. «У всех бывают неудачные дни», — но не каждый же день на судьбу списывать, и если ничего не выходит, значит, виноват сам. Или твоя кровь, будто бы ядом пропитанная, манящим к себе неприятности.

Медолап лижет ушибленный бок, фыркая иногда и стараясь не думать совсем. Завтра он снова пойдёт отрабатывать один удар за другим, пока мышцы не начнут ныть от изнеможения и он не будет валиться с лап от усталости. Да, это должно быть правильным, и, может быть, в следующий раз поверженным зверем падать на землю будет не он.

Медолап ведёт ухом, прислушиваясь к шорохам у входа и отрываясь от мыслей, и в недовольстве вздёргивает кончик хвоста. Все уже наверняка знают: новости разносятся, словно ветер, что за миг оказывается на другом конце леса, и Медолап скалится, не поворачивая головы даже.

— Если пришли позлорадствовать, то можете валить хоть к Звёздному Племени, — раздраженно шипит почти, отрываясь от серого бока лишь на мгновение. Только затем в запахе узнаёт Скворушку, птичку добрую, от которой не помнит слов ранящих, ни насмешек колких, — он хочет платить той же монетой, что платят ему, и в жмёт к голове уши в извинительном жесте, но злость играет всё ещё свою песню, и слова застывают на языке несказанными.

+6

3

Скворушка резко поднимает голову, вздыбив загривок: над высокими макушками сосен проносится стремительная тень. Ропот крыльев врановых задевает ветки, роняет хвою на черную спину, чтобы рассечь меж деревьями воздух, да с криком скрыться прочь. Оруженосец щурит янтарные глаза, взглядом недоверчивым провожая чёрное око леса.

К беде.

В лагере вереницей шепотков разносится чей-то разговор. Кто-то не заметит тихого смешка: кто-то, но не он.

Скворушка всегда слышит. Золотым осколком царапает выражение морды проходящих мимо оруженосцев: взъерошенные спины и бока, но горделивая пляска блестящих теней в глазах. Монохромный ловит на себе взгляды, слышит нараспев сладким мурчанием передразненное чужими ядовитыми губами родное имя.

Скворушка всегда чувствует. Полумрак палатки оруженосцев льнёт к плечам, размывая чернь шкуры в тёмных очертаниях. Медолап серым призраком оказывается среди пустоты, чьё существо неизменно пропитано бренностью. Лежит у плетёной стены, зализывая нехитро рассечённый бездумно бок. Лежит так, точно стать бы ему незаметнее. Чуткий, заслышав шаги - щетинится, огрызаясь, и Скворушка слабо клонит голову к плечу, ласково - [грустно] - улыбаясь другу, когда тот в извиняющемся жесте прижимает уши к голове.

- Думаю, Предкам хватает забот без меня, - мягко шутит, проходя глубже к палатку: бледный свет солнечных лучей, пробивающийся сквозь ветви под потолком, играет влажными бликами во взгляде.

- Можно я посмотрю? - вежливо мяукает, прежде чем вытянуть шею и обнюхать чужую шерсть.

И пахнет злобой.
Холодной и колкой, точно морозный иней на усах и ресницах. Кусает метелью, гонит прочь северными ветрами.
Резкой, щемящей тоской - рвущейся на части до ничтожного, подобно лопнувшей струне.
Воспалённой гордыней, раскалённым честолюбием.
Вязким отвращением.

Скомканным вчетверо чувством вины.

- Искролапка бы целилась в морду, - а Лебединый сразу в глаза.
Со вздохом вскидывает брови, не поднимая головы смотрит на Медолапа. Ощущает внутри глупое, скребущее грудную клетку когтями облегчение. Почти повезло.

Скворушка ведёт плечами, переводя дыхание. Конечно же, он хочет сказать, что Медолап мог просто промолчать и пройти мимо.
Тогда Медолап ответит ему, - [снова] - что молчать не намерен, и окажется прав.
Им всё равно. Сиди тихой мышью в стужу, не высовываясь из норы, либо пари соколом над лесными угодьями, - всё одно. Сумеют зацепиться, давно научились замечать везде и всегда повод, чтобы поддеть, да выбить из тела необходимый вдох. Таким без разницы, молчит Медолап, смирившись с несправедливым устоем, или защищается.

И Скворушка знает: больше за свою сестру, нежели за себя самого.

- Они скажут, что ты первый начал, - зная норов друга, к сожалению, Скворушка не может быть уверен, будет ли это неправдой.
Садится рядом, горбя худые плечи, и лопатки натягивают кожу, показываясь неокрепшими, вот-вот разрезающими спину крыльями.
- Сходим к Дымку?

В отличии от своей ласковой наставницы, он не будет задавать лишних вопросов.

Отредактировано Скворушка (2021-05-27 23:45:49)

+4

4

Скворушка проходит вглубь палатки, и лучи солнца, до этого будто бы здесь не существовавшие, мягко играют на чёрно-белой шерсти, пляшут в глазах цвета золота. Становится немного светлее: в окружающей темноте ли, на сердце ли, поди разбери в хороводе чувств, мастерски друг с другом переплетающимися. 

— Ну, тебя ещё рано отпускать к Предкам, — фыркает, искренне пытаясь выдавить улыбку. Получается кривовато, и Медолап вдыхает глубоко, пытаясь от эмоций отгородиться. Скворушка таким его видеть не должен: для переживаний лишнего повода не хочет предоставлять, — у него, доброго, и так не один найдётся.

Оруженосец наклоняется: Медолап чувствует чужое дыхание на сером боку, и на мгновение перестаёт дышать сам. Не осознанно, скорее рефлексами, чем желанием, — пытается слиться с пространством и себя не выдать. Но смотрит затем в глаза жёлтые и чувствует — Скворушка понял всё, и прятаться бесполезно теперь.   

— А целиться следует в горло, — Медолап немного кривит морду, — Но тогда стало бы скучно и пришлось искать кого-то ещё на замену. Лишняя возня, никому не нужная, — надеется, что Скворушка близко к сердцу не примет, и всматривается в золото глаз напротив, касаясь осторожно хвостом черной спины, — Прости. Это была шутка.

Скворушка говорит, что виноватым выставят Медолапа.
— И будут в какой-то степени правы. Но подробности лучше оставим, — нервно вздёргивает кончиком хвоста, в мыслях припоминая произошедшее. Он действительно виноват: в том, что усилий прикладывал недостаточно, что не рискнул уши всё-таки отгрызть — воителю не подобает, и в том, что вообще оказался здесь.

Тихий голос друга вырывает из мыслей, в голове роящихся, и Медолап ему благодарен.

— Царапина, — качает головой, — Нечего по пустякам беспокоить целителей. Давай лучше уберёмся отсюда подальше,видеть никого не хочу кроме тебя или сестры своей, — хоть к Звёздному Племени, — никогда на свете не существовавшему.

Медолап выходит из палатки оруженосцев навстречу вечернему солнцу и шуму ветра, играющему в листьях деревьев. Под чужими взглядами будто бы меньше становится — чувствует, как начинает топорщиться на загривке шерсть, но идти старается ровно и не спешить слишком, хотя лапы вперёд несут предательски. Старается в разговоры не вслушиваться, концентрируется на тихом дыхании, на звуке чужих шагов. Только тогда, когда никого за спиной не остаётся, выдыхает громко и смотрит в глаза жёлтые рядом, гоня прочь все мысли на свете.

Он не хочет думать ни о чём.

— Спорим, я первый добегу до Небесного Дуба? — пускается с места, будто за спиной разом все пожары и наводнения.  Ветер свистит в ушах, играет в серо-белой шерсти, и рядом несётся Скворушка — в этот момент, не обремененный воспоминаниями, Медолап, кажется, чувствует себя свободно.

+4

5

//look me in my eyes
tell me everything's not fine

Уголки губ вновь вздрагивают: неумелое, бездарное отражение чужой кривой ухмылки, что линией резкой царапает морду серую, касается глаз золотых нездоровым блеском. "Шутка" липнет к коже:  у них такие в ходу, выбирай, под какую подставишься, неосторожно повернувшись спиной. Тягучей отравой она продиктованна будет кем-то чужим, вложена доверительно пепельно-белому в протянутые лапы, чтобы знал и забывать не смел.
Кто он и какого рода. Кому должен быть верен, должен ли вообще. К кому ему прислушиваться, что ему знать, о чём говорить.
Слова и решения, что в крепких костях его остались заразой.

В ответ Скворушка молчит.
Ему бы хотелось, чтобы во взгляде напротив было что-то ещё, кроме въедливого сарказма к самому себе.
Но хотеть, конечно же, мало.

//or the people ain't happy
and the river has run dry

Когда они идут по поляне, то взгляды разношёрстные змеями кольцуют им горло. Чёрно-белый привычно сутулится, но, вопреки чьим-то ожиданиям, внимание его сосредоточено лишь на идущем рядом Медолапе: и "царапина" видна. В выдержанной походке, где друг умело контролирует каждый момент. Выверенный шаг, но едва впивающиеся для уверенности в землю когти: не обманешь - даётся ему не без труда.
Поймав янтарём идущий навстречу силуэт, Скворушка прикрывает веки и покачивает кончиком чёрного хвоста из стороны в сторону: заранее предупреждает.

//you thought you could go free
but the system is done for

Мох под лапами непривычно мягок: за холода и начало Юных Листьев воители успевают от этого отвыкнуть, котята - даже не узнать, что это такое. Лес встречает их кроткими, застенчивыми лучами сквозь ветки, что протянуты от ствола к стволу, точно чьи-то руки. Готовые прикоснуться, готовые сгрести в свои объятия - не отпускать боле никогда.

Но ветви Небесного дуба на другие не похожи. Широкие, раскинулись пониже и выше, древом вековым способные уместить на себе предков грозовых и их потомков. И кто-то бы обязательно посмеялся. Кто-то, искренне считающий, что среди всех обязательно найдутся те, кому место не на ветвях, но внизу - у корней пресмыкаться.

Скворец вытягивает чёрную лапу, едва царапает когтями рыхлую от времени и ветра западного древесную кору. Клонит тяжёлую в мыслях голову, да лбом прижимается к чужой серой пыльной груди.

Листья охапками усеяли каждый клочок, и двоих, затаившихся меж кроны, видно лишь если совсем близко подойти.

Монохромный закрывает глаза, глубоко выдыхая. Сердце рядом с ним бьётся правильно, - так, как и положено, несмотря ни на что. А у самого не на месте, беспокойное, стучит так, точно ему с каждым ударом всё мало - глупое.

Распороть бы грудь, развести рёбра крыльями в разные стороны, да ободрать сосуды: кинуть, окровавленное, к чужим лапам - ловите, оно ведь вам так было нужно. Оно же вам не давало покоя - мозолило глаза своим непоколебимым покоем. Со всеми закалёнными чувствами: как умудрились родиться, да там и остались. Со всеми словами, что застревают у горла, а после падают вниз, тугим узлом перевязывая изнутри жилы.

Забирайте. С ним слишком тяжело дышится.

- Вместо того, чтобы наминать бока, готовься лучше к Испытанию, бравый воин, - не отстраняясь, закрывает глаза, вдыхая тонкий запах соцветий медового одуванчика. Последнее произносит с мягкой лукавостью в голосе, пускай Медолап настигает Небесный дуб первым.

Но за всё нужно платить, и распоротый соплеменником бок наверняка о себе напоминает не лестно.

- Будет невесело наблюдать, как ты за другими из-за своих "царапин" пыль глотаешь.

Отредактировано Скворушка (2021-06-01 18:38:54)

+4

6

Солнце вечернее играет бликами в зелёной листве, с руками-ветвями в объятьях сплетаясь, лишь иногда прыгает на мох зелёный и мягкий, отдавая последнюю дань лесу сегодня. Птицы поют колыбельные тёплому дню, и ветер свистом в ушах им вторит: забирай, Медолап, это всё — всецело твоё теперь, и в сердце храни на месте тревог и сомнений.

Лапы несут к Небесному Дубу быстро, стараясь ветер догнать, но несут не чтобы уйти, сбежать от взглядов едких чужих и насмешек колких, а чтобы остаться. Там, где нет никого, кроме друга с сердцемглазами, как золото.

Раненый бок иногда о себе напоминает, но Медолап всё равно оказывается у цели первым, теряясь в молодой, но уже густой листве.

— Ты поддался, Скворушка, — кладёт голову серую поверх другой, беззлобно чужое ухо прикусывая. Поддался, как и он сам сегодня, — чувствует чужое сердцебиение, что не в такт идёт с его собственным, спешит куда-то, безумное. Медолап языком шершавым проводит по чёрной макушке, как мать, что котёнка своего успокаивает, — одно из немногого, что ещё помнится, — и осторожно лапой касается лапы рядом.

Всё внутри загонит, спрячет по углам тёмным-тёмным, где оно своего времени будет ждать. Откуда оно будет смотреть, поедать, нутро выгрызать пополам с душой, но Медолап стерпит, пока рядом есть хоть кто-нибудь, кому он нужен. Ради них он костьми ляжет в землю сырую без вопроса единого — Скворушка в этом списке первый почти.

Запах дубовый мешается с хвойным, щекочет нос, — Медолап запоминает, чтобы было за что карабкаться ночью страшной, когда тревога к горлу подступает угрожающе. Так, кажется, пахнет доверие — Скворушка, помни и ты.

— Сомневаешься во мне? — фыркает насмешливо, пока может позволить себе уверенность, пусть напускную, но всё-таки,— Уж тебе-то не уступлю, а им — тем более, — отстраняется, отходя на расстояние, для прыжка достаточное. — Ты первый. В жалости не нуждаюсь и поэтому права атаковать не приму.

+4

7

//i say i don't mind but i’m way out of line
i'm wasting my time and i say that i'm fine

Губ мягко касается тёплая улыбка, и Скворушка добро жмурится и хмыкает сквозь неё, когда Медолап прикусывает ухо. Поддался или нет - пускай решает сам, без его прямого ответа, без утверждений или пререканий.

Прикосновение шершавого языка заставляют ненадолго закрыть глаза, подумать о  покое, что последнее время граничит сродни недозволенной роскоши, для них неприемлемой. То ли слишком много на плечи берут, то ли теперь таков их удел: извечно оглядываться, ненароком становиться свидетелями собственного поражения - заранее спланированного, как ни крути.

Чувствует чужое дыхание на макушке, клонит легко в ответ голову, сквозь тонкую златистую пелену смотрит снизу вверх.
Касается языком лапы рядом со своей - в ответ.
- Не прислушивайся, - ни к сердцу, ни к не озвученному шёпоту, сокрытому в нём: заранее знай, что услышишь в груди верное и правильное, оттого будь спокоен.

И кто бы что ни говорил, как бы не петляла судьба: Скворушка, кажется, не верит в неё совсем. Сомневается в предначертанные звёздами пути, в указанные предками дороги. Всё иначе, им самим выбирать себе тропы, и Медолап достоин большего, нежели ему все сулят. И этого добьётся обязательно, а Скворушка будет рядом, готовый подставить плечо.

//smells like all the memories, gone like autumn leaves
winter’s been a decade, never turned to spring

В сознании всплывает силуэт палево-тёмной кошки, в отражении глаз - небесная, чистая краска-лазурь.

Рядом будет не только он.

От Медолапа пахнет липовой корой: сладкий, немного терпкий и древесный аромат, вместе со взглядом ясным дополняющий дарованное коту имя. Запах леса родного, что распускается с сезоном Юных Листьев.

Успокоенный другом и сморенный светом блеклого солнца сквозь молодую листву, вновь поднимает взгляд, привлечённый голосом. В тоне - безболезненная, азартом колким подначивающая насмешка: как если мягкая хвоя попадается под лапами во время преследования.

- Нет, - заверительно, но немного лукаво и театрально улыбается на слова о возможном сомнении с его стороны.

Можно было бы сказать "немного", "исключительно  в профилактических целях", "чтобы не расслаблялся", но Скворушка знает, что Медолап старается куда больше, нежели должен; оттого прикусывает язык, удерживаясь от неуместности шутки.

Серо-белый оруженосец поднимается с места, и монохромный чувствует, как напрягаются его крепкие лапы; вскидывает тёмные брови, легко усмехнувшись уголками губ. Бравый воробей.

- Я думал, мы сюда от суеты ушли, - вздыхает, пока поднимается следом, опуская голову на уровень плеч и сутулясь, - А тебе, как и прежде, незнакомо понятие "отдыхать".

Встречается с глазами напротив.
В полуулыбке тихо переводит дыхание, ненадолго задумавшись будто.
- Я рад, что ты не меняешься.

//i've been waiting for time after time
visions in time are the visions of mine that are left or lost

И замирает, сквозь полуприкрытые веки умиротворённо наблюдает, сколько в них жизни. Как ярко контрастируют с окрасом, как смотрят на всё с пылом затаённого вызова: готовностью защищать, верить, не молчать. Как сквозь прищур могут рассечь невидимые раны на чужой морде, позже повторив узор настоящим - в честном бою. Как пляшет на цвете радужки закат, как распускается огненным заревом новый рассвет.

Смотрит, и в следующую секунду поднимается на задние лапы - зубами цепляется за ветку податливую, что помоложе, и оттягивает, чтобы потом отпустить. Обрываются, осыпаются потревоженные дубовые соцветия, опускаются на чужую макушку и переносицу, путаются в загривке и спине, липнут к бокам светло-зелёной россыпью.

Скворушка смеётся искренне, легко и быстро огибая Медолапа, перепрыгивая на ветку поодаль.

//remember all the memories, follow like a ghost
were you here in the first place or have i been alone?

+6

8

Скворушка не сомневается, лишь улыбкой одаривает, лукавой немного, но Медолап верит — тебе, другу сердечному, всегда будет верить, — и гонит из головы прочь навязчивое «а стоило бы», словами облекая его в тихое «спасибо», что еле-еле тревожит тёплый вечерний воздух.

Спасибо, что сердце греешь моё тревожное, собственной тени боящееся, и не сомневаешься. во мне хотя бы

— От суеты? — Медолап вздрагивает, чужие взгляды на шкуре припоминая, — Возможно, но мне кажется, что тренировки — вовсе не суета. По крайней мере, с тобой уж точно. В лагере было шумно, — отводит взгляд на мгновение краткое, головой поникая. В племени спокойно никогда не бывает — из-за него самого в том числе, характером и кровью не вышедшим. Но от воспоминаний отвлекает голос дружеский.

— Разве мы уже не достаточно отдохнули? Смотри как бы на боках жирок не нарос, а, Скворушка? — беззлобно посмеивается, снова ловя среди молодой листвы взгляд мягкий.

И в нём что-то серьёзное мелькает, как будто друг его повзрослел внезапно на много лун, состарился даже. Медолап щурится: вдруг что проскользнуло от него втихую, или слова обидели, но среди золота не заметно ни примеси — лишь тепло, для других хранимое. И даже если и тревожит что сердце ранимое птичье, то спрячет далеко-глубоко, не заметишь среди доброты чужой.

— А я был бы рад измениться, — полушепотом, в ответ на секунду приоткрываясь.

И секунды этой достаточно, чтобы с толку сбить и запутать: Скворушка к ветви повыше тянется, и Медолап жмурится от соцветий нежно-зелёных, что на спину серую сыплются, забираются в уши, щекочут нос, — воздуха в лёгкие набирает и чихает тихо. Слышит скворушкин смех и улыбается тоже, выдыхая громко и движением быстрым дубовые серёжки стряхивая.

— Я-то серьезно, а ты дурачишься снова, — в голосе нет ни обиды, ни нотки ворчливой. Следом на ветку прыгает аккуратно, не спешит слишком, давая уйти Скворушке и наблюдая как последние лучи всё ещё пробиваются сквозь листву, на шерсти черно-белой играя, и как золото глаз горит ясно в них, — чувствует, как в янтаре собственном огоньки-искорки начинают свой танец причудливый.

Они спускаются по дубовым ветвям всё ниже, и Медолап каждый раз отпускает Скворушку, по негласным правилам играя. И когда тот почти у самой земли оказывается, то лапами посильнее отталкивается, наваливается со смехом на чужой бок черно-белый и вместе с другом на землю падает, катясь ней и чужие уши покусывая.

Медолап оказывается на спине: щурит глаза жёлтые и кончиком хвоста радостно покачивает.

— Похоже, я всё-таки проиграл, — фырчит, пряча в усах улыбку искреннюю.


just follow my yellow light
and ignore all those big warning signs

Отредактировано Медолап (2021-08-07 12:39:21)

+4


Вы здесь » warriors. wild at heart » Эпизоды » so long, farewell, i'm on my own


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно