warriors. wild at heart

Объявление

новости
    02.04.2021 добро пожаловать, дорогие и горячо любимые котики! хорошие новости: мы открылись. плохие новости: не имеются.
 
 
 
 
 
 
 
 

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » warriors. wild at heart » Племя Ветра » Главная поляна


Главная поляна

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

[html]
<style>
#containerFull {
width: 500px;
background: url(https://forumstatic.ru/files/001a/ae/99/18543.png) repeat scroll;
}

/* Fade in tabs */
@-webkit-keyframes fadeEffect {
  from {opacity: 0;}
  to {opacity: 1;}
}

@keyframes fadeEffect {
  from {opacity: 0;}
  to {opacity: 1;}
}
</style>

<script src="https://forumstatic.ru/files/001a/ae/99/40030.js"></script>

<center>
<div id="containerFull">
<div id="loc-container">
<div class="cathead"></div>
<img src="https://forumstatic.ru/files/001a/f6/9c/30970.png" class="loc-img">
<center><div class="locTab">
  <button class="locTablinks" onclick="locSwitch(event, 'locationInfo')" id="defaultOpen">Локация</button>
  <button class="locTablinks" onclick="locSwitch(event, 'locationEvents')">События</button>
</div></center>

<div id="locationInfo" class="locTabcontent">

<div class="loc-quote">&nbsp; &nbsp; Огромная поляна, окруженная небольшими холмами и норами, которые племя Ветра приспособило для жизни.<br>
В центре лагеря находится куча с дичью — вырытая яма, наполненная тушками различных зверьков — так дольше хранится.<br>
В самом сердце племени Ветра всегда неспокойно — длинноногие воители суетливо носятся на поляне: каждый занят своим делом. Скала собраний находится чуть дальше кучи с дичью, за ней — палатка предводителя, по правую лапу – целительская. В центре лагеря находится пень от сухого дерева, семечко которого многие годы назад принесли на своих шкурах первые коты-поселенцы. <br>
Сам лагерь скрыт за высокими травами, его выдает разве что сообщение путей от места к месту, оставленных лапами тружеников-воителей.
</div>
</div>
</center>
<div id="locationEvents" class="locTabcontent">

<center><div class="loc-quote">

</div>
</div></center>
</div>
<center><img src="https://forumstatic.ru/files/001a/f6/9c/60236.png" class="loc-end"></center>
</div>
</div>
[/html]

0

2

Н А Ч А Л О   И Г Р Ы

     Вдох. Выдох.
         смотри.
            с м о т р и.
     На то, как первые, пока ещё холодные лучи солнца разливаются жидким золотом над самой линией горизонта, степенно согревая холодную землю. Как превращают бескрайние просторы пустошей в настоящий океан — твой океан, — и слушай замедленный стук собственного сердца. Тебе, Полынь, предстоит долгий путь, и по возвращению в родные края ты станешь совсем другой.
     Она прикрывает янтарные очи, дышит полной грудью и подставляет морду резкому порыву ветра, пока у самой спина покрывается мурашками. Равнины купаются в зелени первых трав и бликах рождённого тьмой утра; всполохи света колышутся точно озёрная гладь, и Полыни кажется, будто она чувствует запах соли, мёда и — что куда важнее, — перемен.
     С уходом Дивного Астероида дышать стало как-то легче: чувство такое, словно до сих пор лёгкие были обвиты ядовитым плющом, сжимающимся с каждым днём всё сильнее в тугой клубок, но теперь побеги вдруг иссохли и зачахли, и Полынь, наконец, может вдохнуть полной грудью без колющей боли внутри. Ощутить запах первого вереска, кроличьей шубки и северных ветров, смешанных с чем-то неизвестным в той же степени, как и необратимым.
     Она не заглядывает далеко в будущее, пытаясь приоткрыть загороженную листьями папоротника новую тропинку (куда больше ей свойственно то и дело бросать короткий взгляд назад в прошлое), но сегодня ночью она получит новое имя и вместе с ним новую жизнь (новую себя), и лишь предки знают, во что всё это выльется.
     Полынь обвивает лапы пышным хвостом и облизывает губы, ощущая тревожно-приятный холодок в подушечках: знаете это чувство, когда вытаскиваешь репейник из спутанной шерсти? Не то, чтобы приятно, но приносит с собой облегчение. Она хмурится, сводя брови к переносице, и слегка сощуривает глаза, обводя взглядом главную поляну, и мысли о скором посвящении вытесняют свежие воспоминания о вчерашнем обвале в тоннелях, который унёс жизнь матери, и мог унести ещё несколько других, если бы наспех собранный отряд не подоспел вовремя.
     Из прошлой семьи не осталось никого. Она одна. Была, есть и будет, пусть и окружённая соплеменниками. В носу по-прежнему материнский запах, впитавшийся после ночи прощания, а в голове тяжесть, выраженная отсутствием сна уже вторые сутки. Но это ничего. Ей не впервой страдать бессонницей; не впервой терять кого-то — горечь утраты, кажется, впиталась в кожу и пробралась к самому сердцу ещё в тот день, когда Полынь сделала свой первый вдох, и с тех пор не покидает её ни на миг.
     Горькая судьба для той, что носит не менее горькое имя. Полынь с этим давно уже свыклась-смирилась, принимая как данность.
     Но стоит знакомому запаху ударить в нос, как уголки губ сами собой едва заметно тянуться вверх, и Полынь оборачивается на его источник, ощущая необъяснимое, но понятное для неё тепло — так лёд на речной поверхности тает. Всё беспокойство, весь потом гнетущих мыслей вдруг затихает, отодвигая проблемы и потери на второй план, но не стирая полностью, и Полынь расправляет плечи, ещё один раз (последний) мысленно прощаясь с матерью, чтобы затем окончательно её отпустить.

Отредактировано Полынь (2021-04-04 13:53:34)

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+8

3

НАЧАЛО ИГРЫ

Сегодня Сойке снится смерть.
Она приходит в кромешной темноте, пряча в ней своё лицо – насмешливо? таинственно? трусливо? – и своей близостью поднимая каждую шерстинку на теле. От каждого отчаянного вдоха всё больнее горит в груди, и Сойка задыхается спёртым воздухом. Бежать некуда – непреодолимые стены обступают со всех сторон, напирают, подминают собой пространство, сжимаются вокруг. За собственными обрывистыми, паническими хрипами ей слышатся глухие крики соплеменников, сокрытых от неё неподдающейся толщей земли. Она здесь одна, совсем одна, отрезана ото всех, лишена милости смиренного спокойствия в свой последний час и не способна обеспечить эту роскошь другим. В кровь разбиты лапы и обломаны когти, пресловутый огонь внутри полыхает теперь в лёгких, пожирая их изнутри, а смерть неумолимо подбирается ближе.
Последней мыслью Сойки становится: «Я не спасла их».

Пробуждение приходит резко, выдёргивая Сойку из царствия сна без лишних церемоний, но в свете кошмара даже милосердно. Против воли дёрнувшись всем телом, она тотчас чувствует накатывающую медленно, но верно боль, ноющую, пронизывающую её от кончиков ушей до хвоста. Что-то – вязкая усталость, сковывающая по ногам, что-то – отголосок падающих камней и следов от когтей перепуганных котов, полученных во всеобщем страхе и смятении.
Ей повезло. Относительно. По сравнению с теми, кто никогда уже не сможет открыть вот так глаза, изгоняя прочь дурные сны. И она хотела бы иметь не девять, не десять и даже не тысячу жизней, а больше, бесконечно больше – чтобы отдавать по своей взамен каждого, кто погиб такой нечестной, несчастной смертью.
Однажды расхрабрившейся Сойке удалось понюхать рычащее чудище Двуногих на Гремящей тропе, пока оно стояло на месте, и оказалось, что сильнее всего остального оно пахнет совсем как кровь. Воспоминание всплывает у неё в памяти, и она окидывает взглядом нору, как будто пытаясь найти здесь притаившееся в уголке смердящее чудище, но нет: это запах чудом выживших котов, след боли и скорби. Осторожно, лёгкими шагами, чтобы не потревожить ни одного, Сойка выбирается на главную поляну. Как подсолнухи поворачиваются вслед за солнцем, так и она тянется к нему, чтобы набраться сил на предстоящий день.

Когда она видит Полынь, сердце у неё сжимается так сильно, что как будто сейчас пропадёт из груди насовсем. Каждый новый день – новое «могло-бы-быть», хаотичная череда случайностей, азартно соревнующихся, какая случится первой.
Вчера их собратья могли-бы-жить. Сегодня Полынь могла-бы-быть уже не Полынью, а новой путеводной звездой племени. Сейчас Сойка могла-бы…
Бы?
Едва гнущиеся, одеревеневшие лапы несут её вперёд сами. Кончик хвоста нервно дёргается из стороны в сторону. О, Звёздное Племя, придай сил!..
– Полынь, – выдыхает Сойка, и имя чуть не выходит смятым, полузадушенным всхлипом через сжавшееся горло. Ей очень хочется показать себя сильной перед их новой предводительницей, но новый образ никак не хочет накладываться на старый. Перед ней её наставница, которая делится с ней своими знаниями (она знает всё на свете!) и излучает приятное тепло, особенное, которое нужно заслужить, в котором Сойка купается с упоением измученного жаждой путника, нашедшего ручей. Наверное, это немного нездорóво, внезапно осознаёт она и стыдливо прижимает уши, испуганная своими чувствами. Но борьба с ними всегда тщетна и не стоит того, почти мгновенно угасая под напором. – Мне так… Это ужасно! – пенистые волны захлёстывают Сойку с головой, и она покорно отдаётся им, тонет в океане эмоций, бросаясь вперёд и зарываясь мордочкой в мягкой пёстрой шерсти.

Отредактировано Сойка (2021-04-14 03:24:56)

+7

4

Сойка пахнет солнцем, оттепелью и луговыми цветами; не столько снаружи, сколько внутри. Она подходит к Полыни осторожно, словно боясь спугнуть, и будто становится меньше в размерах, когда с её губ срывается горчащие имя.
     Полынь ведёт ухом и смотрит на неё почти тепло (настолько, насколько вообще умеет); сердце в грудной клетке пропускает несколько ударов, когда воздух вокруг заполняется запахом железа, запахом крови.
     Тебе, Сойка, не место в душных пыльных тоннелях. Для тебя быть погребённой под толщей земли в кромешной темноте всё равно, что смерть, но ты остаёшься. Не бежишь в страхе и не молишь о спасении каждого Звёздного предка (сначала), но сжимаешь челюсть сильнее и упорно роешь очередной проход, надеясь, что рано или поздно он выведет тебя к свету. А Полынь только и может, что молча наблюдать за твоей исчезающей фигурой, ощущая за всё, что с тобой происходило и происходит, пожирающее чувство вины.
     Она жмёт уши к затылку, запинается на половине фразы, так и не договаривая вставшее костью в глотке «жаль», и это слово касается Полыни почти физически. Она замирает на фальшивом распутье от трёх до семи дорог, достаётся миру почти пустой, но с кристально чистым пониманием того, что мир так же хрупок, как и жесток. Лёгкий толчок, одно неверное движение, и всё пойдёт прахом, по ветру развеиваясь в одночасье, без какой-либо возможности восстановления.
     И вновь в сознание возвращается вчерашний день; также, как перелётные птицы возвращаются в родные края после зимовки. Память всюду настигнет, куда бы ни бежал, память срубит надежду под корень и отравит душу. У Полыни в ушах — множество голосов, взывающих к спасению; в носу — спёртый воздух и смерть; внутри — отчаяние. Если бы не Росянка, если бы не её мать, потерь было бы куда больше. Если бы не отец, потерь не было бы вовсе. А теперь, милая, бери и расхлёбывай то, чего ты не хотела.
          скули, но делай.
     Она облачается в ответственность за чужие решения, примеряет на себя проклятие рода собственного, и не может от всего этого отделаться-отмыться даже если с головой уйдёт под воду. Всё, что ей остаётся — это жить дальше с понимаем, что в её венах течёт кровь тех, кто едва не погубил целое племя.
     Полынь чувствует чужое дыхание где-то в районе плеча и делает короткий вдох, дёрнув кончиком хвоста.
     — Я не хотела, чтобы ты проходила через это, — на секунду замолчав, добавляет: — чтобы кто-то через это проходил. Прости меня, Сойка, — извинения выходят сдавленными, но искренними: Полынь понимает, что их слишком мало, и ещё понимает, что если она сейчас упразднит решение Дивного Астероида вернуть ремесло тоннельщиков, то все жертвы будут напрасны.
     А теперь всё, что остаётся — ждать. Все довольно страдали, и перекрёсток путей состоит из стекла. Здесь осколки и кровь, в отражении — рябь, а прорехи сплошь покрыты чернотой. Хватит ли сил, чтобы выжечь да вытравить её?
     — Как ты? Что Полдень говорит? Не хватится тебя? — щурится немного, растягивая губы в лёгкой улыбке, но та тут же сбивается широким зевком и чувством скопившейся за несколько суток усталости. Дай Предки добраться до Лунного Шпиля и не упасть с горных хребтов по дороге, иначе Полдень выдернет её с того света, чтобы затем отправить туда самому. — пока нас не будет, постарайся как следует поспать. Тебе нужны силы, и я хочу, чтобы ты крепко стояла на лапах, — и Полынь знает, что в Сойке достаточно сил, чтобы данное выполнить, но недавние события всё ещё слишком свежи в памяти, отражаясь цветными картинками.

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+6

5

Ощущение чужого сердцебиения, пусть и быстрого, остужает её накалившиеся нервы – оголённые провода. Её страх всё ещё виден по тому, как мелко подрагивают лапы, по лёгкому ознобу, время от времени пробегающему по всему телу, но они уже не серьёзны. Остаточный след стресса, с трудом выветривающегося из организма, прячущегося злорадно в потаённых уголках; как тело иногда сотрясают всхлипы после того, как слёзы давно уже перестали идти. Быть может, даже удастся прогнать его с концами одной банальной, скучной, невкусной мыслью: «всё будет хорошо». Надежда умирает последней. А потом возрождается снова и снова.
– Я знаю, – взволнованно выпаливает Сойка, нехотя отстраняясь от Полыни. Верит каждому слову безоговорочно и, наверное, будет верить всегда, найдёт способ оправдать, даже если её ткнут носом в гипотетические злодеяния Полыни. В обвале погибла Росянка. Сойка не представляет, что бы она сделала, если бы умерла её мама, как бы осталась жива сама после этого. Восприятие смерти у неё остаётся на уровне глупого оруженосца, и она не понимает, что мало что хуже, чем родители, хоронящие собственных детей. Если бы Сойка могла, она бы просто отменила смерть, вот так легко и просто, не задумываясь абсолютно ни о чём. Она даже не соображает, что ответить на извинение, потому что никогда и не держала зла. Держала только свою боль.
Звёздоцап её дёргает обернуться вдруг назад, посмотреть на чёрные входы нор, как зияющие раны в покалеченной земле. Одного взгляда Сойке хватает, чтобы понять, что ей ни за что не хватит духу вернуться. Даже если на кону будет весь мир, все жизни будут зависеть только от неё одной, предательская слабость не даст их спасти.

– Полдень? А что Полдень? – беспокойно лопочет Сойка, поворачиваясь обратно. Лгунья из неё совершенно никудышная, к сожалению или счастью. – У меня только ушибы и ссадины, ничего серьёзного. Почему ж я не могу просто прогуляться, размять лапы?
Просьба заставляет её сердце оборваться, и она с ничтожным видом вешает уши. Все умозаключения приводят Сойку только к одному выводу: когда она выспится и отдохнёт, её живо отправят туда же, разгребать произошедший обвал. Снова запрут под землёй, там, где она потеряла друзей. Пошлют на верную смерть, так же, как и их!
– Нет! – отчаянно вырывается у Сойки, и она сама пугается своего неожиданно громкого голоса, сжимаясь в клубочек. – Пожалуйста, не надо, я не хочу, я не могу обратно, пожалуйста, прошу… – она молит лихорадочно, с жалким видом, съёжившись, в ужасе, совсем не контролируя поток слов, льющийся у неё изо рта. Даже изгнание из племени на века не смогло бы вогнать Сойку в такую истерику, как одна только мысль о тоннелях. И если возникнет нужда в ней как в проходчице, то, пожалуй, у неё не останется выбора, кроме как сбежать самой. Сойка будет страдать, но зато её будут утешать шелест листвы и пушистые облака.

+7

6

Начало игры

Ночь выдалась горькой и длинной. Такой бесконечно-непрерывной, столь напитанной чужой болью и усеянной бесчисленными заботами, что иной на его месте и вовсе разуверился бы в том, что она однажды закончится.  У Полудня подобных раздумий не возникало ― время в потоке искажалось, теряло свою значимость и сводило все мысли лишь к одному ― спасти. Всех тех, кого так отчаянно не хотела отпускать коварная мгла подземелий.
А потому рассвет ― долгожданный для многих ― стал неожиданностью для него. Когда первые лучи весеннего солнца очертили собой завершение бесконечной ночи, застав Полудня в целительской палатке над ворохом трав, кот на миг замер, словно потерявшись во времени. Рассвет принес с собой роковую необходимость подводить итоги и считать потери, но вместе с тем ― красоту нового дня и неизменную толику покоя.
Сегодня этот свет увидят почти все. Жаль лишь, что почти.
"Звездной охоты, храбрая кошка." ― Полдень на миг позволил себе закрыть глаза ― на полноценное прощание с погибшей Росянкой совсем не оставалось времени, ― "И спасибо тебе."
Ещё раз осмотрев пострадавших и убедившись в том, что ничья больше жизнь не находится под угрозой, целитель покинул палатку, шагнув в новый день, не оставляя за спиной никаких забот ― лишь добавив к ним новых. Длинная ночь подошла к концу, но впереди лежал не менее длинный путь.
В пасти Полдень сжимал широкий лопух, в который аккуратно были сложены разноцветные травы: ромашка, маргаритка, щавель да кровохлебка. Неизменный набор путника, чью горечь кот навсегда запомнил со своего первого путешествия к Лунному Шпилю. Тогда Сушеница была его наставницей на пути к Звездам, а ныне Полдень и сам впервые примерит роль проводника. В иное время целитель чувствовал бы волнение, но ныне волнения в нём не было ― все исчерпала тревожная ночь, оставив после себя лишь стремление делать то, что должно, да привычную усталость.
Вынырнув из полумрака родной палатки и ступив на общую поляну, Полдень ничуть не удивился, заметив и очертив глазами знакомый силуэт. Он знал, что Полынь будет здесь, собранная и готовая к путешествию. Им не нужно было сговариваться, чтобы отправиться в путь. Оба и без того все понимали.
Неожиданностью стала Сойка. Непривычно-молчаливая, исцарапанная, измученная кошмарами, бесконечно испуганная Сойка. Живая. Та самая, которую он ранее оставлял отдыхать и восстанавливать силы в палатке. Но разозлиться на ослушание целитель не смог. Злости в мире вполне хватало и без него. Потому Полдень лишь ненадолго замер, давая кошкам время ― совсем малую его часть. Двигаться к Лунному Шпилю нужно было скорее, пока день полностью не вступил в свои права.
Короткий вскрик Сойки ― отчаянное, громкое "нет" ― заставил кота вздрогнуть и в несколько быстрых шагов преодолеть разделяющее их расстояние. Готовые было сорваться с языка заверения в том, что ни за что и никогда её больше не отправят в тоннели, в последний момент стали поперек горла. Потому что он не мог дать ей такое обещание. Потому что это было не его обещание.
Вместо этого целитель лишь легко коснулся макушки серой кошки, обозначая тем самым своё присутсвие, и медленно помотал головой, все ещё сжимая в зубах свои травы, словно таким незамысловатым жестом он мог отмести прочь все её страхи. Видят звездные предки, он понимал их не хуже других.
― Полынь. ― негромко и мягко поприветствовал Полдень, наконец опустив на землю свою ношу и сосредотачивая взгляд на янтарных глазах ныне уже предводительницы. Веря, зная, что та сумеет сказать нужные Сойке слова.

+5

7

Чужой голос — крик чаек; чужой голос — раскат грома; чужой голос режет похуже когтей. Полынь глядит на Сойку сверху вниз и хочет скукожиться, сжаться да исчезнуть, чтобы не слышать_не видеть её такой. Хочется накрыть её спину пышным хвостом, притянуть к себе ближе и пообещать, что всё непременно будет хорошо, что теперь-то уж с ней ничего не станется, и что бояться нечего.
     Но всё, что Полынь делает — вбирает в грудь чуть больше воздуха и протяжно его выдыхает.
     Сойка просит — нет, умоляет — не отправлять её обратно в ту темень, которая едва не стала последним, что она видела. Взывает ко всем предкам, взывает к Полыни, но та всё ещё молчит, поднимая глаза к небу.
     Сколько она себя помнит — у самой всегда вертелась внутри тревога. Сколько помнит — она тоже вечно взывала к кому-то святому-сильному, кто мог бы услышать и спасти. Полынь искала его, молилась, но легче не становилось: то ли она не та, то ли этот кто-то не там. И что она поняла в итоге? Что, пока она металась в тоске о звёздах, они всё время стояли за её плечом. И к Звездоцапу молитвы и псалмы, ведь когда ты, наконец, перестаёшь искать, то находишь того самого святого в самом себе. И Сойка, кажется, его нашла, но не в себе, а в ней.
     Полынь опускает взгляд на соплеменницу и видит в ней такой страх и отчаяние, что ещё немного, и они польются из её небесных глаз — так облака роняют капли дождя на землю. Полыни горько, Полыни противно (не за Сойку, но за себя), Полынь впервые за многие луны не знает, что именно должна сказать. Не знает ровно до тех пор, пока не видит за спиной Сойки Полудня.
     Если бы в самом деле святые ходили по лесу, то Полдень непременно бы им был.
     Полынь едва кивнёт ему в знак приветствия, бросив косой взгляд на сложенные в большой лист травы путника, и сглотнёт: фантомная горечь от их вкуса вертится на кончике языка. Но то — не самое худшее-сложное; самое сложное — впереди.
     Полдень говорит лишь одно единственное слово, произносит одно только имя, и Полынь выпрямляется ещё сильнее, разводя плечи, и в выражении морды становится вдруг необычайно серьёзной, одаривая Сойку пристальным взглядом.
     — Успокойся, Сойка, и слушай, — голос звучит твёрдо, и Полынь на секунду корит себя за то, что говорит с ней так жёстко, но тут же одёргивается, понимая, что лишь такой голос она по-настоящему услышит. — когда я вернусь, ты будешь в форме и полна сил, и это не просьба, это — факт. Мы обе знаем, что так и будет, — поднимается с места, отряхивая хвост от лишнего ссора, но взгляд по-прежнему не сводит с глаз-озёр напротив. — не ради того, чтобы снова уйти в тоннели, но чтобы суметь найти своё место. Чтобы мы обе нашли его для тебя, — снова взгляд на собранное Полуднем разнотравье, но на этот раз Полынь придвинет к себе его лапой, втянет прогорклый запах носом и через пару мгновений лист лопуха опустеет, а Полынь оближет белые усы, но даже не скривится от горечи (её и без того было много). — видят предки, я лучше сама спущусь под землю, чем ещё хоть раз отправлю тебя туда. А пока — держи себя в лапах, Сойках. Сейчас это лучшее, что ты можешь сделать для племени.
     Янтарь глаз обводит поляну в последний раз, задерживается на линии горизонта и обращается к Полудню: они оба прекрасно знают, что готовы — путешествие к Лунному Шпилю и без того слишком затянулось, и для самых суеверных это может стать дурным знаком (хотя едва ли что-то станет более пугающим и ужасным, чем правление Дивного Астероида). Полынь легко проведёт кончиком хвоста по хребту Сойки и настойчиво заглянет ей в глаза: — просто подожди немного, — после чего, едва улыбнувшись, обратится к Полудню, видя в нём отражение себя (такую же усталость и надежду): — заглянем кое-куда?

→ ГРАНИЦЫ ВЕТРА И ГРОЗЫ

Подпись автора

https://i.ibb.co/hdX6wzr/1-1.png https://i.ibb.co/k8tZGkx/1-2.png https://i.ibb.co/0Jf0R7T/1-3.png https://i.ibb.co/RzQsL4p/1-4.png https://i.ibb.co/yRxH1Gf/1-5.png
ПО ВОЛЕ ФРЕЙИ, ГИБКОЙ СЛОВНО СТАЛЬ, У КАЖДОЙ В СРОК ВРАСТАЕТ ТОНКИЙ СТАН
В ТУГУЮ СПИНУ, ЧТОБЫ ПОВЕСТИ, КОГДА НА ПОЛЕ ШУМ ЖЕЛЕЗНЫЙ СТИХ.

+8

8

начало игры



И вновь пришла весна. Первая на памяти и такая яркая, одарившая их  солнечными лучами, прижав к груди, согревшая  и растопившая  скопившийся  лёд.  От прошлых бед не оставалось ни следа. 
Вместе с морозами уходили и их невзгоды, рождая надежду в прекрасное и светлое будущее, которое они построят сами.  Надежда -  самый ненадёжный двигатель прогресса,  куда сильнее   вдохновляла вера. Если веришь сердцем, веришь чисто и открыто,  ты никогда не остановишься. 
С первым теплом, с первыми лучами  солнца,  с  журчащими ручейками и игривыми лёгкими кучевыми облаками   просыпалась вера, вера не угасала, но   могла  стаиться в самых глубинных уголках души, выжидая момента.
Этого момента.
В воздухе витал запах перемен,  серьёзных, глобальных, тех, что не оставят никого равнодушными. Они пройдутся, как лёгкий паводок, затронув абсолютно каждого и, будто взъерошив,  протрубят: время пришло. 
Время творить, двигаться дальше, расширяться и  начинать заново.
Золотое время для  перерождения  и   преобразования.  Мы словно гусеницы в коконе и вот, кокон раскрывается и пора бы уже раскинуть свои крылья и, взмахнув ими, взмыть в воздух, прямо к небу.
Весна всегда безжалостна к зиме. И нам нужно быть безжалостными к прошлым обидам, ошибкам  и разочарованиям, надо научиться начинать всё заново, с чистого листа и ясной улыбкой. Что ни происходит -  всегда, неизменно, приводит к лучшему исходу.
Через тернии -  к звёздам.
Это наш путь, наш опыт и наше будущее так же зависит от нас и наших действий, от принятых решений и нашей веры в  свои силы изменить свою реальность.  Пора  переворота, метаморфоз и реорганизаций.
Весна -  это наша природная революция, задающая темп. 
И в наших силах,  поддерживая  тот ритм, развиваться в нужном и правильном направлении, не страшась препятствий и трудностей, всегда двигаться, ошибаться, падать, расшибать колени, но обязательно  вставать и идти, улыбаться, смеяться, плакать и  снова смеяться, радоваться открытиям и страшиться перемен. 
Камни на пути -  наши шрамы,  призраки настоящего,  всего лишь пережитки. Когда-нибудь все   трудности превратятся  в   маленькие, большие, кровоточащие, еле заметные -  шрамы, но всё так же останутся  делом прошедшим, делом минувших дней. Главное знать и верить, что  за  самой тёмной и непросветной мглой следует  по-истине удивительной красоты рассвет.
Пускай это будет их рассвет.
Их яркое солнце, греющее их, любящее их, детей своих, никогда не оставляющее даже в самые  смутные времена.  Пускай оно зажигает  сердца, как огоньки, как фонарики и пускай те светят во мгле ночной, освещая путь  только вперёд и ни шагу назад.
Зарина верила, горела и томилась идеей, что эта весна, этот сезон Юных Листьев, принесёт им   то, чего они так ждали. Даст простор для   деятельности и мысли, для новых свершений и, конечно, новых ошибок. Кто  ошибается - тот дурак. Но дураки учатся на ошибках и тогда они уже не дураки. 
Она хотела, что бы их путь не был лёгким, но был светлым и таким же прекрасным и неповторимым.   Она хотела ошибаться, но на ошибках -  учиться и, конечно, двигаться дальше.  Зайти так далеко, как никто  никогда раньше не заходил и её не пугала неизвестность, её  беспросветность.   Сумрак -  её второй дом, часть её души,  ведь во мгле скрыты всегда самые ценные сокровища, главное рискнуть  и протянуть к ним руку, коснуться и взять, прижать к груди.
Ей хотелось  быть тем самым светлячком, огнём, что  прокладывал дорогу и не страшился  тех монстров, что   прятались в самых мрачных тенях.  А огонь, горевший в ней, надежда  и  стремление -  поделиться ими со всеми,  зажечь и в них часть той веры, что была и в ней самой, росла и крепла, пуская корни и давая свои ещё маленькие, но перспективные почки. Когда-нибудь из них распустятся самые прекрасные цветы и эти цветы будут символом перерождения, восхода их солнца.
И это зарево разольётся  маревом, накрывая всех и всюду, как покрывалом,   вплетаясь  в каждую травинку, в каждый росток, проникая в землю и в суть вещей, рождаясь истиной, исходя  испариной, росой и наполняя воздух каждой своей клеточкой.
Впуская и впитывая  всё, что нас окружает, преобразовывая.  Зарница была отражением той действительности,  что окружала всех нас, она не была кем-то особенным,  она была просто девчонкой, девчонкой, что впитывала и являла миру то, что вобрала в себя. Конечно, всё  проходило через внутреннюю призму, преломляясь и меняясь, но это изменчивость так же была  её окружающим миром, она вдыхала её и выдыхала, как приливы и отливы -  неизменная череда.
Смена времен года всегда несла что-то новое в нашу жизнь,  меняла нас, кого-то ломала, кого-то спасала и залечивала раны,  она преломляла нашу реальность, изменяя курс и вектор  развития событий, а мы менялись вместе с ним. 
В конечном итоге всё всегда зависит от наших решений и нашего выбора,  но мы  всегда  отражали в себе  окружающую нас действительность.
И сейчас этой действительностью была  весна, что  несла за собой  шлейф  не лёгкой ноши, трудностей, терзаний и метаний,  переживаний и  ошибок, но всё это вело к новой действительности и мы шли этой дорогой ступая на каждый попадавшийся камень осознанно, понимая  все риски и принимая их, но было что-то впереди, что было ярче этих невзгод -  свет в конце туннеля. И вера, ведущая  вперед, дай Звёздное племя, не угаснет и не покинет нас и мы встретим этот свет счастливые, наполненные той лёгкостью от пройденного пути с саднящими  мышцами, напоминающими сколько преград минуло.
Ни шагу назад -  С  такой по-детски наивной полу-улыбкой Зарина  прощалась с этим днём,  мысленно завершая его, она знала, скоро будет рассвет.
Рассвет, что затмит эту глухую ночь.
И она была готова.

Подпись автора

  https://funkyimg.com/i/2vVnj.png
«  -  Нельзя просить у звёзд исполнения желаний
                        и при этом ничего не предпринимать »


https://i.imgur.com/Co1JjJ4m.png

аватар -  Полынь

+6

9

Сквозь обуревающую её панику прорывается вдруг одно-единственное касание, невесомее пёрышка, приземлившегося на макушку. Сойка узнает его из тысячи: ближнему не навреди. Открыв зажмуренные глаза, она выгибает шею, загнанно глядя на Полудня, указаний которого ослушалась всего несколько минут назад. Её вырывает из ледяных лап страха, только чтобы обдать нестерпимым жаром стыда. Больше злости в свой адрес Сойка не терпит только разочарования. Мысль, что Полдень мог огорчиться из-за неё, поваленным деревом прижимает к земле.
Раздавшийся без единого колебания голос отметает прочь все её домыслы, оставляя место для более важных вещей. Её разум, внемлющий Полыни, – чистый лист, на котором чётко отпечатывается каждое до единого сказанное слово. Сойка слушает, забыв обо всём остальном, со слегка приоткрытым ртом, и между делом её дыхание выравнивается. Приглаживается вздыбленная некрасиво шерсть, распрямляются согнутые лапы, поднимаются уши.  Всего на мгновение сердце замирает – сбылось, не отправят её больше в тоннели! – и начинает облегчённо замедляться.
Всё проходит, пройдёт и это.
– Спасибо, – неловко выговаривает Сойка, смущённо катая по земле подвернувшийся под лапу камушек, который оказалось неожиданно интересно рассматривать. – Я не подведу, – и ведь можно ей верить, не так ли? Разве подвела она племя до этого хотя бы раз, верно исполняя свои обязанности, даже когда мир вокруг неё горел в огне? Нет. Сойка шла до конца. И от пришедшего внезапно понимания своих сил ей становится гораздо легче на душе, так, что можно теперь вздохнуть свободно. Даже если она почти… Но она пережила. Потому что как тогда, так и сейчас – не одна, окружена своим родным племенем. И ради семьи Сойка готова идти на всё, платя ей той же монетой.
До сих пор немного оглушённой нервным срывом, ей не хватает ясности мыслей, чтобы сообразить, куда именно отправляются вместе Полынь и Полдень. Для Сойки, сейчас более глуповатой, чем обычно, они собираются просто пройтись и обсудить, наверное, какие-то важные дела. Так что она не дарит им на прощание никаких напутственных слов, ещё не зная, что потом она будет посыпать голову пеплом из-за своей недальновидности. Она ограничивается вежливым кивком головы и отходит в сторону.

Почти сразу же её внимание ловит появившаяся Зарница. Будь Сойка несколько послабее духом, менее верна своей светлости, то настроение у неё бы скисло. Правда, что в отношениях у них не обходилось без трудностей, но Сойка без лишнего ропота проделывала этот ухабистый путь, гордая быть наставницей и полная нетерпеливого желания научить Зарницу всему, что знает сама. Был Дивный Астероид ещё в своём уме, поручая Сойке ученицу, или нет, но для неё это оказалось лучшим его решением за все застанные годы правления. Бойкая и причудливая, иногда Зарница сама заставляла её взглянуть на вещи под другим углом и, можно сказать, учила её в ответ.
– Привет! – радостная Сойка не может устоять перед соблазном ткнуться носом в полосатый лоб, даже если за этим последует бурная волна возмущений. И, чуть посерьёзнее: – Как ты?

+6

10

> Шаг навстречу солнцу <

Хотелось бы сказать, что она проснулась вместе с солнцем, но увы, когда первые лучи позолотили поляну лагеря и уже находящихся на ней ранних пташек-котов, Серебринка всё ещё крепко спала, уткнувшись носом в моховую подстилку. Произошедшее накануне вызвало в ней целую бурю эмоций: она едва-едва перебралась в палатку оруженосцев, её новое гнёздышко ещё даже не обзавелось запахом хозяйки, а привычка первым делом направлять лапы в негостеприимную теперь детскую ещё не утратила силы. И надо же такому случиться, что её новоиспечённый наставник вместе с отрядом воителей попал под обвал практически сразу после посвящения! Она дожидалась его возвращения в лагере, от нетерпения сгорала - а его внесли, втащили вслед за остальными, помятыми, пропылёнными, изломанными. Кто-то шёл сам, тяжело хромая, а кто-то... кто-то уже не дышал.

Палатка целителя мигом заполнилась до отказа, но в неё никого не пускали. Серебринка узнала только, что он жив и ранен не столь серьёзно, но, как и прочие, должен отлежаться до полного выздоровления. А что это значит для  неё? А для неё это значит, что фактически ничего, кроме имени, не сменилось, и кошечка продолжает оставаться пленницей этого оврага. Так что и вставать на заре резона никакого не было.

Серебринка проснулась только от крика, донёсшегося с поляны - там как будто спорили о чём-то. Она подняла голову, звонко чихнула от зацепившегося на нос кусочка мха, и резво поднялась на лапы. Раз уж полноценное обучение откладывается, надо ловить хотя бы любые интересные события в самом лагере, чтобы не позеленеть со скуки, как вот эта вот сухая мягкая подстилка, упрямо не соглашающаяся пропахнуть своей новой обладательницей, будто говорящая с укором: "да какой из тебя оруженосец? до сих пор даже обход территорий не сделала! твоя шубка не пахнет ничем примечательным, что можно было бы запечатлеть на мне". Серебринка с досадой пнула глупой моховой ком лапой и выбралась из норы, щуря ясно-лазуревые глазёнки от слепяще-яркого света.

Всё, что успела увидеть юница, это два хвоста - рыжий и пёстрый - скрывшиеся за холмом, подпирающим поляну с одного бока. Что бы тут интересного ни происходило, она поспела только к самому финалу - к Сойке, стоящей посреди поляны и вскинувшей голову в бодром приветствии, завидев - нет, не Серебринку - собственную ученицу. Серби вздыхает, рассеянно отряхивая гладкую шубку от - вот же приставучие! - оставшихся мховых пылинок. Нет, эта подстилка явно что-то против неё имеет! Потягивается, с наслаждением разминая мышцы, и в несколько резвых прыжков добирается до большого пня, возвышающегося посреди поляны. Мышцы мучительно требуют разрядки, стонут о хоть мало-мальской тренировке, и Серебринка, подпрыгнув, цепляется коготками за рельефную пористую кору, делает рывок, подтягиваясь - и оказывается наверху, на плоском грязно-жёлтом кругляше, откуда может взирать даже на взрослых соплеменников сверху вниз. Когда она сама вырастет, то сможет забираться сюда с одного прыжка. Зато ещё несколько лун назад такой подъём был ей не по силам! Кошечка выкатывает грудку, щурясь и ловя мордочкой солнечные лучи и порывы свежего ветра, доносящего с территории запахи тёплой земли, прошлогодней травы и просто будоражащий душу ни с чем не сравнимый аромат приближаюшихся Юных Деревьев. Это её первые Юные Деревья, и ей предстоит воочию наблюдать, как оголённая пустошь, сбросившая громоздкие снежные одежды, принаряжается свежей травой, лиловым вереском и полевыми цветами.

- Привет! - звонко мяукает Серебринка, взмахивая хвостом, как флагом, и обращая на себя внимания Сойки и Зарницы. - Какие планы?

Нет-нет, она вовсе не напрашивается, как вы могли такое подумать! Но если её вдруг пригласят на совместную тренировку или прогулку, отказываться глупо, правда ведь? А Сойка вполне справится с двумя ученицами. Хотя она ещё совсем недавно вышла из целительской... Ну ладно, если не будут тренироваться, тогда выпадет случай расспросить, каково там в тоннелях!  Интересно ведь, жуть! Так что в любом случае останемся в выигрыше.

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/90007.png  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/778572.png  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/256557.gif  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/857420.png

+5

11

► half alive - still feel

Взгляд голубых глаз  беспристрастно   обводил  взором  просторы  поляны,  едва  задерживаясь на  столь знакомых лицах и образах, вызывая смутные сомнения.  Вглядываясь, Зарина, условно, ловила себя на мысли, что каждая душа -  те ещё потемки и никто не знает что таится в ней.
И каковы странны тогда  попытки установить прочную и незримую связь, когда у тебя есть свои  секреты даже от самых близких. Разве это отчасти не самообман? Мы можем знать кого-то годами и не подозревать, какой мрак может скрываться в его сердце.
Есть ли в этом мире  две настолько родственных души, у которых не было бы друг от друга недомолвок и тайн,  чьи бы  сердца и души были открытой книгой, а мысли прозрачным озером, на дне которого не найдёшь подводных камней?
Делает ли это из нас  небезразличных друг другу незнакомцев?
На этой ноте, прерываясь от своих размышлений, Зарина  замечает    как  к ней тянется  её наставница и невольно  уголок губ тянется  вверх, застыв в воздушной  полуулыбке.    Её голос, такой   ставший уже родным,   пробуждал в ней  ощущение   лёгкости и   непринуждённости. 
- Явно лучше, чем ты -  Склонив голову,    пытаясь заглянуть в глаза  Сойке, ученица   возвращалась к своим мыслям. Да, чужая душа -  тот ещё мрак в ночи,  а  любые взаимоотношения  странны по своей природе, но именно в попытке понять чужие мотивы, мысли, суждения и чувства приводят нас к осмыслению собственных. Они дают ровным счётом ответы примерно на те же вопросы:  кто ты? И кто я, когда я рядом с тобой? - только гораздо более развернутые и подробные.
Именно попытки понять друг друга, прочувствовать, прощупать -  делают нас ближе, делают нас не просто "небезразличными незнакомцами" друг другу, а кем-то совершенно иным, если угодно: особенным. 
А кем -  каждый решает сам для себя.
- . . . выглядишь неважно. -  В горле застывает  так и непроизнесённый вопрос: «всё в порядке?» Но что-то подсказывает ей, что это было бы лишним и так всё без слов было понятно.  Волнение исходило   волнами, скорее даже вибрациями, как на натянутых струнах.  Казалось вот-вот лопнет - только тронь, но напряжение быстро сходит с тихим, едва уловимым выдохом.
Спокойствие сохранять всегда трудно, равнодушие  -  невозможно.
Слова тут неуместны, слова  -  это только слова, даже если удачно подобраны. Правда настолько больше слов, что  не помещается. Мы  – мелкое озерцо, в лучшем случае, море. Правда – всегда океан.
Краем глаза, Зарница замечает ещё один силуэт, что приближался к ним с завидной  скоростью и стремительностью.  Ещё немного и  оказавшись в поле зрения Зарины, та узнаёт в  нечетком блике очертания Серебринки и  приветственно склоняет голову,  здороваясь с ней лишь кротким жестом.
Её звонкий голосок эхом   отдаёт в голове,  будто отзвук, затерявшийся в  тоннелях. Он ещё долго звучал и откликался в мыслях.
- Пока никаких, но может что-нибудь придумаем. -    Доброжелательно протягивает      ученица.     Может и правда стоило заняться чем-то более полезным, немножко развеяться, пройтись     и проветрить голову от тяжелых  мыслей.   Идея была неплохая,  в принципе. - Чем бы ты хотела заняться?
  Из одного рождалось двое, из двоих их стало уже трое  и кто знает, может  погодя чуть-чуть их станет уже  с маленький остров.   Получается уже неплохая компания, может даже скромная банда.

Подпись автора

  https://funkyimg.com/i/2vVnj.png
«  -  Нельзя просить у звёзд исполнения желаний
                        и при этом ничего не предпринимать »


https://i.imgur.com/Co1JjJ4m.png

аватар -  Полынь

+5

12

В бездонных глазах Сойки — загнанный стах, в ясном взоре Полыни — знакомая уже горечь. Полдень хотел бы не видеть ни того, ни другого, но его собственные глаза — затуманенные усталостью и грустью — привычно открыты и неизменно внимательны. Полдень знает, что страх и горечь не уходят сами собой, не стираются в пыль под прессом из нужных слов. Полдень знает, что нужно время. Полдень умеет ждать.
Когда Полынь обращается к Сойке, целитель слегка кивает головой — жест неосознанный, больше нужный ему самому. В нём вера смешивается с поддержкой, превращаясь затем в согласие. Кот видит, как подбирается Сойка, как перестают дрожать её плечи и яснеет взгляд. Полдень не сдерживает одобрительной улыбки — и не пытается сдержать.
— Многим из нас теперь предстоит найти себе путь.— соглашается он со словами Полыни, а после добавляет чуть насмешливее и мягче, — Пока нас не будет, вы уж проследите за лагерем, чтобы хотя бы это место у нас осталось.
Он выдыхает из легких воздух, расслабленно и почти примирительно. Невольно облизывает губы, глядя на то, как легко и быстро Полынь проглатывает целебные травы. Терпкий вкус их всё ещё стынет на языке — не так давно целитель съел свою собственную порцию. Полынь, в отличие от него, от этого вкуса не морщится. В конце концов, что есть горечь для той, что носит её в собственном имени?
— Постарайся отдохнуть, — бросает напоследок Сойке, прежде чем двинуться вслед за удаляющейся спиной. В целительскую палатку больше не гонит — знает, что после слов Полыни кошка вряд ли согласится безвольно сидеть на месте, — и приглядывай за всеми. Пожалуйста.
В несколько легких прыжков догоняет Полынь. И откуда только силы берутся после бессонной-то ночи? Наполняет мысли предчувствие чего-то — то ли встречи со звездами, то ли долгожданных перемен. Обводит быстрый взгляд притихший лагерь, любуясь напоследок. Полнится сердце знакомым теплом. Место, в которое неизменно хочется возвращаться.
— Как скажешь. — соглашается с Полынью целитель, не спрашивая даже, куда и зачем они идут. За ней он готов следовать хоть в гущу Сумрачного леса, если кошка попросит. 

> граница ветра и грозы

+5

13

/начало игры/

Дочь ветров сидела в тени скалы собраний, взором полным грусти провожая уходящих. Полынь вернется уже иной, как иным вернулся и Полдень когда-то. Анемона обвела взглядом главную поляну, не задерживаясь ни на ком дольше нескольких секунд. Каждый в их племени был достоин кусочка счастья, и белогривая верила, что сестра, кем бы её не нарекли звёзды, сможет отстоять это счастье для них. Много бедствий принесло правление Дивного Астероида, как для племени, так и для самой воительницы. И если опрометчивые решения, грубые слова можно было простить, то смерть отца - никогда. Рыжегривый воин был предан племени и воинскому закону больше, чем сами предки могли бы пожелать. Он не мог поверить, что его родной брат поднимет на него лапу, обвинит в предательстве. Белогривая ни за что бы не поверила, что это возможно, если бы не видела все своими глазами. Ноющая боль потери была ещё сильна. Станет ли она когда либо слабее - дочь ветров не знала.

Кошка поднялась на лапы. Патрули были уже распределены, а значит можно было и отлучиться из лагеря. Лёгкими шагами приблизилась она к разговаривающей троице.

- Сойка, как ты себя чувствуешь? - Янтарные глаза светились заботой и состраданием. Запах целебных трав крепко осел на шерсти кошки, и лишь хорошая пробежка могла бы помочь избавиться от него. "Но захочет ли?" Анемона пошевелила усами и села рядом с соплеменницами. - Как насчёт вывести на тренировку парочку засидевшихся  оруженосцев?

Хитро щурится и резким порывом прыгает в сторону и опускает лапу на хвост Серебринки.

- А вот и наша первая добыча, вы только посмотрите как хороша! Кого угостили таким деликатесом? - Дочь ветров улыбается, подмигивает Зарнице и убирает лапу с чужого хвоста. Юная ученица ещё только ступила на путь освоения воинских знаний, и белогривая могла только надеяться, что в будущем та сделается сильнее. Сейчас же Серебринка была похожа на котёнка, маленькая и щуплая. Какая вырастет из нее воительница? Что она выберет, погоню за хвостом стихии или тени подземелий?

Подпись автора

https://i.imgur.com/WYyE3kZ.png https://i.imgur.com/0OHiObv.gif https://i.imgur.com/YJraauj.png https://i.imgur.com/nNKkvJ4.png

+7

14

Птенец чувствует приятную боль в мышцах, у него ноют мышцы задней поверхности бёдер, тянет в лопатках, болит даже пресс, но то было приятное ощущение натруженности, Птенец буквально чувствовал, как пробегает электрическими разрядами по мускулатуре боль, при этом ученик ощущал невообразимое удовлетворение, воспринимая это ощущение как плод старательных тренировок с Полынью. Птенец вытягивается всем своим длинным телом, прогибается в спине, вытягивает лапы максимально вперёд и тянется, выползая из палатки оруженосцев, возвещая о своём прибытии хрустом суставов.

На главной поляне, к слову, и без него было столпотворение — краем глаза Птенец замечает бронзовый отсверк шерсти полыни и машет хвостом на прощание, не уверенный, правда, увидела ли его наставница данный жест. Бледные глаза оглядывают мельком остальную часть поляны, в глаза кидается целая компания кошек, в состав которых входят Сойка, Зарница, Анемона и Серебринка. Птенец пару раз деловито проводит языком по лоснящейся тёмной шкуре и не остаётся на месте ни на минуту, решает мгновенно присоединиться к компании соплеменниц, замечая, как одна из них наступает передней лапой на хвост Серебринки.

— Привет, девчонки! - светит клыками в белозубой улыбке, заговорщицки подмигивает каждой из прекрасных соплеменниц, — Чем занимаетесь? Я услышал, что у вас намечается тренировка, разрешите присоединиться? У меня как раз наставница к Лунному Шпилю ушла, нечем заняться, — тараторит, пожалуй, слишком активно, буквально задавливая фразами собеседниц, но любезная клыкастая улыбка почти в буквальном смысле обезоруживает.

+7

15

► VIZE,Tom Gregory  -  Never Let Me Down


« я чувствую себя так, словно нахожусь в свободном падении »







Мир  вокруг приходил в движение,  шевелись тени, крепчая с каждой минутой и вытягивая свои  когти, подбираясь ближе к собравшейся компании, будто стремясь затянуть в свой омут, поглотить вместе с оставшимися лучами закатного солнца.  На секунду  воцарилось молчание, зазвенела полночная тишина,  затихли голоса и  стало так неуютно и не по себе.
Так хотелось нарушить тишину, что  самым острым лезвием разрезала эту реальность и рвала в клочья принятые шаблоны.
Она привыкла к окружавшему её шуму, гулу  голосов и звуков, к постоянному движению, будто стремительная  река    - бурное течение увлекало её за собой и уносило дальше по руслу.
Не останавливаться, не осекаться, не поворачивать назад.
И в моменты затишья становилось   смутно, будто это краткое мгновение давало разразиться самой буйной  грозе и вот-вот тучи сгустятся над их головами и тьма поглотит любой свет, оставив их в кромешной тьме.
Для неё тишина -  подобна смерти.
Умираем мы безголосыми, в тишине и спокойствии. 
Поэтому ей так важно было чувствовать постоянное движение,  будто как тонкое ощущение, осязание  ритма жизни, чувство пульса  под кожей. 
Биение сердца становилось нарастающей вибрацией, что давало хоть какое-то осознание, что время не встало, не застыли  стрелки часов.  И будто отдушиной  зазвучал голос, просачивавшийся сквозь молчаливую паузу, разрушая то краткое спокойствие и возвращающее Зарину к теме их беседы.
За то мгновение, казавшееся ей вечностью,  к ним присоединилась ещё  одна воительница,  а их компания разрасталась на глазах,  будто бы  они здесь собрались не просто так, а по особому случаю.  Не хватало только .. впрочем, пока не стоит,  нужно время, что бы они могли соскучиться друг по другу.
И пускай лёгкая нотка проскользнула,  чёткой нитью  разразив  мысли ученицы, она всё же отпустила  на волю этот поток.  Стараясь сосредоточиться больше на том, что происходило « здесь » и « сейчас », концентрируясь на том, что происходило вокруг, а там и не с тем, к кому были обращены её мысли и переживания.
Зарина  едва  приподняв бровь хмыкает, отводя взгляд голубых глаз в сторону, чуть поморщившись. Она не любила, когда о ней говорили в третьем лице.  Терпкое чувство, будто бы  их тут не было вовсе, взрослые любили взрослые разговоры,  создавая своеобразные барьеры, будто очерчивая границу между молодыми и уже состоявшимися воителями.
Упоминая -  не обращаются лично. 
Сдержанность не давала язвительности проявить себя, прикусив острый язычок, чтобы не позволить себе  грубость по отношению к старшему по званию и по возрасту. Но глаза -  зеркало души, прямое отражение всех таившихся чувств и эмоций, они не сдержали проскользнувший осколок льда, что сверкнув в полутьме  и погас подобно заблудшему
огоньку.
Некоторые обиды, пустые, местами детские, стоит смолчать, не разжигать пожар, что смог бы сжечь подавно ту атмосферу, что формировалась сейчас между ними. Нет, она не даст себе это  загубить лишь почувствовав  себя отчасти оскорбленной. В этом мире твои чувства  -  ранимы, они хрупки  -  храни их,  береги, не дай мелочи обижать тебя. 
Любая ситуация - это точка личностного роста и  такая мелочь в том числе, учишься быть сдержанной не только по отношению к себе, но и к окружающим.  К тем моментам, которые цепляют -  учиться воспринимать их со стороны, оценивать и понимать: что важнее?
Порой оскорбить и оскорбиться -  наш личностный выбор.
И только  нам решать  стоит акцентировать на этом внимание, стоит разжигать огонь из искорки, стоит ли эта игра свеч, в конце концов? 
Конечно, не стоит.
Не тот момент, не та ситуация.
Как будто чувствуя напряженную атмосферу, появляется новый участник действий: Птенец подходит  к ним  с такой же непосредственной непринуждённостью, вступая в беседу с такой же лёгкостью разряжая минутную неловкость, едва ощутимую и уловимую, которая так же быстро исчезла, стоило оруженосцу приблизиться к ним.
Упоминая её мать,  Птенец сам того не зная, снова возвращает Зарину к тяготеющим её мыслям и та утыкается взором в землю, выпуская когти и смотря на тонкие бороздки, оставленные в сухой и пожухлой траве.
Мысленно мы все связаны с теми, кто нам близок и дорог.
Мысленно всегда желаем им удачи.
Сколько бы трудностей не выпало на их долю -   они справятся, но  густое чувство одолевало  её: они вернутся другими. Узнает ли она Полынь по возвращению?  Чёткое осознание разрезало её изнутри: ничего уже не будет как раньше.
Это их точка старта.
С этих пор всё пойдёт по другой колее, а это изменит их всех, преобразит.
Речь продолжала идти  о намеченной тренировке , только намеченной  -  кем? Пока это только в планах и никто не дал ещё добро на её проведение, но почему-то об этом говорили уже как о деле  давно решенном. Может, отчасти так и было, но почему-то хотелось какой-то логичной концовки и так как конечное слово было за Сойкой, то ей было решать  чем им в дальнейшем заниматься.
Мысленно Зарница уже свыклась  -  тренировке быть.
Глубокий вдох, напрягая мышцы лап, она уже была готова что бы не сказала её наставница.

Отредактировано Зарница (2021-04-17 22:35:44)

Подпись автора

  https://funkyimg.com/i/2vVnj.png
«  -  Нельзя просить у звёзд исполнения желаний
                        и при этом ничего не предпринимать »


https://i.imgur.com/Co1JjJ4m.png

аватар -  Полынь

+5

16

Зарница кажется спокойной, как будто бы сбивающе с толку безразличной, но Сойка чувствует неравнодушие, скользнувшее змейкой через её осторожные слова. Струны души растроганно звенят, как всегда, чувствительные к малейшему колебанию. Пролетает мимо ушей даже колющее «выглядишь неважно», от которого обидчивая Сойка могла бы сдуться, но вместо этого пожимает плечами. Она старается улыбнуться как можно более искренне, но получается немного вымученно.
– Тяжёлые выдались дни, – на выдохе признаёт она. Как хотелось бы ей всегда показывать себя с лучшей стороны, особенно перед младшим поколением, но источник, откуда Сойка всегда черпала силы, в последнее время совсем выдохся и почти иссяк. Скудного ручейка едва хватает, чтобы всего лишь не валиться с лап от усталости, физической и моральной. Она вдруг понимает, что на самом деле не выспалась, и на то, чтобы отоспаться, ей не хватит и целой недели. Впрочем, теперь у неё были вещи поважнее сна: новое наставление Полудня.
Она не успевает даже сформировать следующую мысль, не то что сказать её вслух, как на них снегом на голову сваливается Серебринка. У Сойки едва заметно дёргается хвост от неожиданности, но она мгновенно приходит в себя и весело улыбается. Ей нравится эта неусидчивая егоза, пусть где-то в самой глубине души она и рада, что обучение Серебринки доверили не в её лапы.
– Планы самые грандиозные, – мурлычет она, пригладив языком дерзко топорщащийся клок шерсти на пятнистом боку ученицы. От участливого вопроса Зарницы у Сойки по спине пробегает довольная дрожь – ей всегда приятно видеть, как проявляется отзывчивость в других, а особенно в той, кого она должна наставлять на путь истинный. – Например…
Юным кошкам так и не удаётся узнать примера, поскольку её прерывает появление Анемоны. От повышенного внимания к себе Сойка окончательно смущается: в конце концов, ей досталось чуть ли не меньше всех, что там переживать? В палатке всё ещё лежат те, на чью долю выпали тяжёлые травмы. Конечно, устроила она хорошенькое представленьице прямо на главной поляне, на виду Звёздное племя весть у кого! Нет, нужно сейчас же выкинуть всю эту ерунду из головы и пойти развеяться.
– Я в порядке, спасибо, – с искренней признательностью отвечает она, нерешительно переводя взгляд на Анемону. Её шутливая охота на Серебринку сразу же поднимает настроение фыркнувшей в усы Сойке, такой же непостоянной, как непоседливый котёнок. Всего одно мгновение, и мрачные думы развеяны и забыты – по крайней мере, на ближайшее время. – Неплохой улов!
Когда к ним присоединяется Птенец, у Сойки, отвыкшей от больших компаний, чуть что не идёт кругом голова. Она тихонько вздыхает, удивляясь сама себе, и приветственно взмахивает хвостом, посмеиваясь над манерой речи оруженосца. Однако когда в речи Птенца мелькает Лунный Шпиль, она изумлённо округляет глаза и издаёт едва слышимое «о…», только сейчас соображая, что к чему. Глупая, глупая Сойка, даже не попрощалась полноценно с Полынью, даже не пожелала ей удачи в нелёгком пути! Злясь сама на себя, она досадливо прижимает уши, забывшись, – как всегда, почти показывая лихорадочные строки мыслей прямо на лбу. Мышиноголовая…
– Ла-адно… – разочарованно тянет она и тут же спохватывается,. Вдруг Птенец подумает, что она расстроилась из-за его появления? Она бы на его месте подумала точно так! – Ох, ну и вздор у меня в голове! – восклицает Сойка извиняющимся тоном и даже встряхивается, как будто показывает, как выбрасывает его прочь. – Вот что, есть у меня идея поумнее, чем сидеть здесь на собственных хвостах. Посмотрим-ка лучше на что-то интересное! – заговорщицки подмигнув Анемоне, она устремляется к выходу из лагеря, махнув хвостом в знаке приглашения за собой.

Пастбище

+5

17

Всё кругом постепенно приходит в движение, вылезают из палаток всё новые соплеменники: их зовёт солнце, их зовёт ветер! Серебринка широко улыбается и спрыгивает со своего импровизированного пьедестала, чтобы старшим соплеменницам не приходилось запрокидывать голову, отвечая ей. То ли её приподнятое настроение заразно, то ли просто день такой славный, что быть грустным ну никак не получается - и Зарница, и Сойка отвечают ей с теплом. Это здорово, просто замечательно, а Серебринка так опасалась, что племя будет подавлено после этого дурацкого обвала в тоннеле. Конечно, очень жалко, что так получилось, но что прошло, то прошло! Теперь надо навёрстывать упущенное, стряхивать печаль с шерсти и дать волю жаждущим движения мышцам, тогда и из головы все тяготящие мысли выветрятся!

Подходит к их небольшой компании Анемона, с состраданием справляется о здоровье Сойки, а, получив ответ, вдруг делает стремительный выпад и ловит подёргивающийся от нетерпения хвост Серебринки, словно полёвку! Кошечка подскакивает на месте от неожиданности и - через секунду - заливается звонким смехом, изогнув спину в ответной охотничьей стойке.

- Ну уж нет, я уловом быть не согласна! - из узкой грудки доносится гулкое урчание, а расширенные зрачки фокусируются на добыче: бело-рыжем мягком боку воительницы.

Ещё секунда - и Анемоне бы ух как не поздоровилось! Но от страшной участи кошку избавил выскочивший на поляну Птенец, затараторивший так громко, что мигом привлёк всеобщее внимание. Серебринка перевела на него взгляд и выпрямилась, с лёгкостью сбрасываемой шерстинки отвергнув идею коварного нападения на соплеменницу. Подскочила к ученику и боднула его лбом в плечо.

- Да вот, хотели поделить на ужин мой хвост! - со свистом рассекает воздух вышеупомянутой частью тела, и насмешливо фыркает на свои же слова, - Его, правда, на всех не хватит! Может, свой пожертвуешь? Во благо племени! - хищный взгляд бросает на тёмно-полосатый хвост Птенца, но тут Сойка окликает расшалившихся оруженосцев, призывая немедленно отправляться в путь.

Поджавшись, Серебринка выпущенной стрелой срывается с места, на ходу обегает воительниц и только возле края поляны пристраивается позади них, как требует того этикет между учениками и наставниками. Её первый настоящий выход из лагеря! Первое приключение!

> Пастбище <

Подпись автора

https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/90007.png  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/778572.png  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/256557.gif  https://forumupload.ru/uploads/001a/ae/99/14/857420.png

+5

18

► Gavin DeGraw -  Fire

« в этом мире тот, кто стоит на месте, ничего не добьется »




Сойка одаривает  её кроткой полу-улыбкой и на  выдохе признаётся, что последние дни были не из лёгких. Но не такого признания ждала Зарина, ей хотелось знать больше, глубже и проникновенней.  Всё осталось скрыто в дымке,  размытые, туманные фразы, вводящие в  заблуждение и дарящие смутное ощущение « спокойствия  »  и  чувства, что всё хорошо.
Да, всё прекрасно.
Лучше быть не может, правда? 
Яростно сверкнули глаза,  на мгновение в них загорелся огонь, готовый обжечь острым язычком пламени любого, кто рискнёт дотронуться до него, но после  это пламя   смиренно  погрузилось в тишину, будто бы его поместили под толщу воды, но гореть оно  не перестало и билось оно, в истерике,  не способное дотянуться.
«  Но что же от тебя так  пахнет травами?  » -    Видимо это было то, о чём они не могут разговаривать.
Определенно догадки были, но Зарница хотела слышать это от Сойки.  Слышать из её уст,   сказанное её словами.  Но настаивать не стала, поумерив свой пыл лишь плотно сжала губы и  чуть улыбнулась краешком.
Улыбка вышла натянутая, искусственная, даже отчасти вымученная.
Продолжать эту тему ей не хотелось, дожимать  -  в чём смысл?
Доверие  строится на  добровольном выборе обоих сторон. Доверие - очень тонкая и чуткая вещь, ею сложно заручиться и так же сложно добиться и так легко потерять. 
Потерять  доверие наставницы ученица не хотела, поэтому принимала её ответ таким, какой он был. Даже если он её не удовлетворил.
Она прекрасно понимала, что порой сложно говорить о чувствах,  о своих проблемах и переживаниях, ведь это глубоко личное, то что скрыто от посторонних глаз.   Разве так легко впустить в свой мир другого?
Открыться, довериться без толики сомненья  предстать пред ним нагой.
Доверие - это сложно.  Даже более того - это страшно, неизвестно, туманно и пугающе. Ты можешь быть  близок с многими, но  по-настоящему  -  только с собой. И всё потому что никто не поймёт нас самих так, как понимаем мы себя, как чувствуем мы свои струны души, ощущаем их тонкие и лёгкие вибрации. 
Не стоит винить тех, кто не готов вам довериться, возможно, это вы не готовы их принять.
Разговор шел дальше своим чередом, ответ за ответом диалог продолжался и вёл в своё русло. Зарница уже едва улавливала отдалённый смысл,  отчасти погруженная в свои мысли и раздумья, но всё же понимая  суть  всего происходящего вокруг неё.
И пускай её взор сейчас был направлен внутрь себя, она всё же  ловила отголоски фраз и слов, выстраивая последовательность логической цепочки. 
Так никто и не утвердил тренировки, всё погрузилось в какую-то тайну бытия, чем же они всё-таки займутся было  так и не понятно, но столь ли это было важно?  Ей казалось, что общий настрой не выражал готовность к проведению каких-либо  тренировочных действий, но она могла глубоко ошибаться, принимая собственные суждения за общее настроение.
Впрочем, когда Сойка рванула с поляны в сторону  бескрайних земель племени Ветра,  тут уже были ненужны слова, ведь было понятно, что вопрос о их дальнейших действиях  решится по мере развития событий и не стоит спешить и бежать впереди паровоза.
Жизнь очень бывает непредсказуема и может подкинуть очень удивительный сюрприз, поэтому планы - это лишь  попытка сыграть в Бога.  Мы можем планировать, строить, разрушать и снова возводить свои цели, но всегда вмешается что-то, что мы не сможем контролировать и обуздать и имя этому   случай.
Зарина представляла себе  картину мира как беспорядочно царящий хаос во всём,  мы не можем его контролировать  и управлять им, но он имеет огромное влияние на нас.  Порой этот хаос  довольно гармоничен и может даже отчасти  быть взаимосвязан и цикличен, поддаваться объяснению, но чаще всего  понять его природу нас просто не дано.
Вот и сейчас, мы можем планировать что угодно, но сбудется ли это -   дело случая.
Поэтому Зарина  старательно отметала мысли о предстоящем, концентрируясь на настоящем.  Сойка уже убежала и была такова, так что за ней надо было поспевать и ученица, не раздумывая,   тоже сорвалась с места и юркой стрекозой устремилась вслед за своей соплеменницей, оставляя остальных позади.
Ей не хотелось ждать пока тронется каравай, ей хотелось быть ближе к его началу и тоже вести  его навстречу солнцу.




Пастбище

Подпись автора

  https://funkyimg.com/i/2vVnj.png
«  -  Нельзя просить у звёзд исполнения желаний
                        и при этом ничего не предпринимать »


https://i.imgur.com/Co1JjJ4m.png

аватар -  Полынь

+3

19

Серебринка бодает точёной головой Птенца в тёмное плечо и он заливается громким радостным урчанием, легонько, почти невесомо и с педантичной аккуратностью кладя свой тонкий подбородок на серебристую макушку ученицы. Отчего-то боязно было бодать её весело в ответ, настолько хрупко выглядела молоденькая изящная кошка, хвост которой заприметила в качестве улова Анемона. Насмешливое возмущение Серебринки вызывает глухой смех у Птенца, а пятнистый хвост серебряной ученицы со свистом рассекает воздух:

Во благо племени, можно и лапу отдать! — Птенец снова скалится в ухмылке, тут же припадая игриво к земле, пряча свой длинный, не менее тощенький, хвост, на который уже наметилась Серебринка, — У нас же хвосты, как у мышек, одни хрящи, невкусно, — машет призывно хвостом перед носом у Серебринки, смешно, словно собака, не хватало ещё напускать слюней, как эти противные создания и залаять гулко на всю окрестность. Пантомима Птенца, однако, продлилась недолго — расшалившихся оруженосцев окликает Сойка, пресекает на корню начавшееся безобразие и мчится почти сразу к выходу из лагеря. Птенец срывается следом, оглядывается на оставшихся позади Серебринку и Анемону и кричит: — Кто последний, тот — большой жабз!

На задворках мыслей Птенец осознает, что не до конца понимает, куда именно они большим скопом идут, но следует за Сойкой, с безоговорочным доверием вручая ей в лапы организацию досуга для бездельничающих оруженосцев. Птенца бесконечно радовал тот факт, что почти все в их отряде лучатся позитивом, радостью, Птенец не замечает совсем, как ломит мышцы и несётся на вереску всё быстрее, пропуская свободный, дикий ветер через всё тело, забывая абсолютно про недавний обвал в этих треклятых туннелях.

пастбище

+7

20

Солнечные очи внимательно следят за Сойкой - всё ли с ней в порядке в самом деле или же гордая дочь пустошей не хочет проявлять слабость. Племя Ветра не зря славилось неукротимым духом и несгибаемой волей. Свободолюбивые, они любили открытое небо над головой, свист ветра в ушах и бескрайние поля. Их шерсть пахла полынью и вереском, длинные лапы опускались на землю легко, а в глазах горел необузданный огонь.

– Неплохой улов! - Сойка фырчит в усы, но ясные голубые глаза смеются, и дочь ветров волей-неволей улыбается, отвечая искренностью, на искренность.

— Ну уж нет, я уловом быть не согласна! - Из груди Серебринки льется совсем еще котёночье рычание. Анемона щекочет хвостом спину юной ученицы и отстраняется. Видит как насупилась Зарница, и сама едва заметно хмурится. Переживает ли та за наставницу или за мать, отправившуюся в самое долгое и самое важное путешествие в своей жизни? В памяти помечает необходимость поговорить позже с племянницей. Краем глаза замечает хитрый взгляд Серебринки в свою сторону, да планам пятнистой не суждено будет сбыться. Компания их стремительно полнится ещё одним оруженосцем. Звонкий и чистый голос Птенца развеивает последние остатки хмурой тучи над ними.

— Чем занимаетесь? Я услышал, что у вас намечается тренировка, разрешите присоединиться? У меня как раз наставница к Лунному Шпилю ушла, нечем заняться. - Белогривая мысленно усмехается. Все они здесь так или иначе связаны с Полынью. Если не кровью, то иными, порой даже более крепкими узами чем кровь. Сама дочь ветров всё соизмеряла рамками закона и с самого детства боялась, что когда-то может встать выбор - закон или семья. Внутренне зная, что выберет, и от того страшась такого момента ещё больше.

– Ла-адно… - Словно не уверенно, Сойка на пару мгновений мнется, но тут же встряхивается. – Ох, ну и вздор у меня в голове! - Какие бы мысли не посещали голову загонщицы, она отбросила их решительно. Анемона внимательно присмотрелась к ней. Цепким взором пробегаясь по телу приятельницы. Если и оставались какие раны у той, то были они глубоко скрыты и глазу не явны. Совсем не обязательно получить рану физически, чтобы чувствовать себя раненной. Белогривая понимала это как никто другой. Убийство отца всё ещё было у неё перед внутренним взором. Закрывала она глаза и видела тот день, и чувствовала тот ужас. Ужас несравнимый ни с чем иным. И чувствовала эту боль. Боль несравнимую ни с какой иной. – Вот что, есть у меня идея поумнее, чем сидеть здесь на собственных хвостах. Посмотрим-ка лучше на что-то интересное! - Слышит слова словно из под толщи воды, медленно моргает и фокусируется на Серебринке. Кожей ощущая, что пропустила что-то крайне интересное. Кивает словам Сойки и встает на лапы.

- Хорошая пробежка всегда идет на пользу. - По телу пробегает приятное тепло в предвкушении долгожданной разминки для лап.

— Кто последний, тот — большой жабз! - Белогривая громко фырчит. Сойка, а следом за ней и остальные уже сорвались с места, словно бы за ними гнался большой и очень страшный зверь. Дочь ветров смеется и бросается следом за ними. Отдаваясь стихии полностью, спокойная за оставленный за спиной лагерь, она радуется свистящему в ушах ветру и разгорающемуся пламени внутри.

---> пастбище

Подпись автора

https://i.imgur.com/WYyE3kZ.png https://i.imgur.com/0OHiObv.gif https://i.imgur.com/YJraauj.png https://i.imgur.com/nNKkvJ4.png

+3


Вы здесь » warriors. wild at heart » Племя Ветра » Главная поляна


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно